Читаем Сыщик-убийца полностью

— Особенно спешить нет надобности, — возразил доктор. — Время не потеряно даром: все те, кого ты должен расспрашивать, благодаря Богу, в состоянии отвечать.

— Что Жан Жеди?

— Он почти вне опасности.

— А Эстер Дерие?

— Выздоровела.

— С улицы Берлин нет ничего нового?

— Ничего, мистрисс Дик-Торн не подозревает громового удара, который поразит ее.

— Значит, все к лучшему. Я буду ждать тебя сегодня вечером в кафе «Ротонда» в Пале-Рояле. Ты придешь вместе с Рене Муленом, и мы отправимся на улицу Ребеваль.

— Хорошо. А теперь позволь мне поблагодарить тебя…

— Благодарить!… Я, право, не понимаю, за что?

— Я узнал наконец, что получил место ординатора в Шарантоне по твоей просьбе, и от всей души благодарю тебя за это.

— Я полагаю, что, в случае надобности, ты сделал бы то же самое для меня…

— Да, конечно.

— Поэтому ты видишь, что тут нет ничего неестественного, и не будем больше говорить об этом.

— Пожалуй, но я не забуду… Я видел префекта полиции и получил от него позволение взять Эстер Дерие к себе. Угадай, куда я ее отвез?

— К себе?

— Нет, к Берте.

— На Университетскую улицу?… — с удивлением воскликнул Анри.

— Да, в твой павильон, где через несколько часов ты можешь получить от нее ответы на те вопросы, которые я задам ей в твоем присутствии.

— Ты уже знаешь что-нибудь из ее истории?

— Нет, так как до сих пор я держал ее в состоянии дремоты.

— Путь, по которому нам надо следовать, уже начертан, — сказал Анри. — Я уже привел в порядок показания мадемуазель Берты и Рене Мулена, и мне надо немного времени, чтобы прибавить к ним показания Жана Жеди и Эстер Дерие, если, как ты полагаешь, они могут быть нам полезны. Тогда, не теряя ни минуты, я отправлю мою записку и жалобы императорскому прокурору, который очень расположен ко мне. Дело будет рассмотрено очень скоро, виновники преступлений, совершенных над Жаном Жеди и мадемуазель Леруа, будут арестованы, признаны судом виновными и приговорены. Мы воспользуемся этим новым следствием для того, чтоб потребовать пересмотра старого процесса, необходимого для восстановления честного имени Пьера Леруа. И нет сомнения, мы добьемся успеха.

Этьен с жаром пожал руку друга.

— Итак, до вечера, дорогой Анри, — сказал он. — Еще раз благодарю тебя. — И доктор отправился на Университетскую улицу, к своим больным.

Берте было гораздо лучше, и она сидела у изголовья Эстер, которая все еще находилась в дремоте, мешавшей ей собраться с мыслями.

Доктор сообщил Берте о разговоре с Анри де Латур-Водье и о том, что было решено сделать в тот вечер.

— О! Друг мой! — сказала Берта умоляющим тоном. — Не правда ли, я достаточно сильна, чтобы сопровождать вас на улицу Ребеваль?

— Подумали ли вы о том, что говорите? — вскричал молодой человек почти с ужасом.

— Подумала, и мне очень хочется привести это в исполнение.

— Рассказ Жана Жеди разбудит в вас мрачные воспоминания, которые могут быть для вас вредны.

— Не бойтесь! Чтобы осмелиться верить в восстановление честного имени моего отца, я должна собственными ушами слышать признание Жана. Доставьте мне эту радость! Я прошу у вас ее во имя моего отца, во имя Абеля, который вас любил!…

— Пусть будет по-вашему! Я знаю, что, напрасно соглашаюсь, но не могу отказать. Вы пойдете с нами сегодня вечером, но сначала должны выпить лекарство, которое приготовит Франсуаза: оно удвоит ваши силы.

Он прописал рецепт и, еще раз обещав Берте приехать за нею в семь часов, отправился к Рене Мулену.

ГЛАВА 22

Агент Леблонд, которому поручили следить за Тефером, отлично знал хитрость этого человека, но и сам был довольно ловок и только искал случая доказать свои способности. Случай представился, и он с жаром ухватился за него.

Вернувшись из префектуры домой, он снова вышел в костюме продавца старого платья с отлично загримированным лицом, так что лучший друг не узнал бы его.

Леблонд знал адрес Тефера и решил бродить вокруг его -дома. Зная, что в доме нет привратника, он хотел прежде всего сделать обыск у своего бывшего начальника, который много раз дурно обращался с ним и к которому он чувствовал сильное нерасположение.

Он ничем не рисковал, пробираясь в квартиру Тефера, так как если бы даже его случайно застали, то не могли бы обвинить в воровстве, потому что ему нетрудно было доказать, что он действует в интересах порученного ему дела. Вследствие этого, он отправился на улицу Пон-Луи-Филипп, громко крича:

— Платья!… Платья! Старые платья продать!…

Пройдя два-три раза перед воротами, он, наконец, заметил выходящего Тефера.

Полицейский, одетый в свой обычный костюм, спокойным шагом двинулся по направлению к набережной.

Леблонд шел за ним в течение четверти часа, затем поспешно вернулся назад, вошел в дом и поднялся по лестнице. Он сам часто приносил Теферу донесения и, не колеблясь, остановился перед дверью на третьем этаже.

Тут он прислушался и, успокоившись царствовавшей вокруг тишиной, вынул из кармана кусок воска и хотел снять слепок с замка, как вдруг неожиданный шум заставил его вздрогнуть: он услышал скрип ступеней внизу.