Читаем Сыщик мафии полностью

Добрый бросился в дом. Нужно было найти кусок брезента или пленки, чтобы постелить в багажник. Встав посреди комнаты, огляделся. Труп его уже не так беспокоил, вернее, как-то само по себе прошло состояние брезгливого ужаса. Мозг был занят проблемой, от решения которой будет зависеть его будущее. Но, кроме разбитой мебели, здесь ничего не было. Разглядывая пустую сумку рядом с кучей денег, Добрый какое-то время пытался представить себя в качестве Потрошителя, расчленяющего труп убогого и укладывающего в нее части тела. В конце концов, скривившись, он бросился к дивану и найденным в кармане перочинным ножом стал срезать лоснившуюся от грязи обивку.

Удача вновь повернулась к Матвею лицом. Дежурный администратор без обиняков поняла, о ком речь, и назвала оставленный в спешке номер. На просьбу осмотреть его безропотно взяла ключи и показала на лестницу.

– Вас, наверное, предупредила охрана по поводу моего визита? – осторожно спросил он, когда они подошли к дверям.

– Просто не знаем, как быть с номером, – призналась дежурная. – Человек оплатил на неделю вперед и исчез. Как-то все странно. Мы бы не стали особо беспокоиться, всякое бывает, но горничная уверена, что он ушел налегке. Сначала даже подумали, может быть, здесь у него поселился друг или подружка. Знаете, как это бывает? Некоторые специально снимают у нас номера, чтобы отдохнуть от близких. Но прошло уже столько времени, а он так и не появился.

– Вы знали, что он уехал со стоянки на чужой машине?

– От вас узнала. – Женщина повернула ключ и первой вошла в номер.

Матвей шагнул через порог. В спертом, застоявшемся воздухе витал запах казенных простыней.

– Мы здесь ничего не трогали, лишь по вечерам горничная проводит влажную уборку.

– Значит, с момента исчезновения постояльца им никто не интересовался? – спросил Матвей.

– Нет.

– И в номер входила только горничная?

– Точно, – кивнула женщина.

– Если позволите, я осмотрю его вещи. – Матвей открыл створки шкафа. На плечиках висела кожаная куртка, на верхней полке – кепка с ушами, в следующем отделе – спортивный костюм и халат.

– Видите? – заглянув через плечо, вкрадчивым голосом сказала дежурная.

– Собирался здесь жить, и что-то помешало. – Матвей сунул руку в карман висевшей куртки.

– Что вы делаете?

– Вы же хотите узнать, куда он пропал?

– Думаете, что спрятался в кармане собственной куртки?

– Шутите? – усмехнулся Матвей, вынимая скомканный фантик от конфеты. Во внутреннем кармане тоже ничего не оказалось, а вот в правом он нащупал свернутый вчетверо листок.

– Пропуск в ГУВД. Кажется, что-то проясняется.

– Это полицейский?

– Скорее, наоборот, – задумчиво проговорил Матвей.

– Бандит? Надо срочно сообщить в полицию! Я так и знала! Галя говорила заведующему, не стоит тянуть! Господи!

– Не волнуйтесь. – Матвей сунул пропуск в карман. – Все нормально, не надо поднимать шум. Достаточно того, что я это знаю.

– Ах, да, вы же полицейский!

– С чего вы взяли? – удивился Матвей. – Ведь даже не проверили документы.

– Ну как? – смутилась женщина. – Сразу видно… И вопросы задаете…

– Приехали, – расстроился Матвей. – Я думал, вам Сергеич сказал насчет меня.

– И он звонил, – кивнула она. – Сказал, содействие оказать, мол, свой человек. Он у нас бывший сотрудник ФСБ…

Держа труп Николая за ноги, Добрый мелкими шагами пятился к дверям. Похожий на гигантский кокон окровавленный сверток, оставляя за собой бурые разводы, то и дело цеплялся за шляпки выпирающих из пола гвоздей. Наконец он шагнул в сени. Голова Николашки, вернее, то, что от нее осталось, с леденящим душу стуком свалилась с порога. Намучавшись, Добрый в конце концов дотащил тело до сарая. Оставалось уложить его в багажник. Как оказалось, это было сделать непросто. Сначала он закинул в него ноги, но едва взялся за плечи, как начавший коченеть труп вывалился обратно.

– Да что же это такое? – простонал Добрый, как неожиданно ему в голову пришла идея. Он снова потянул за щиколотки ноги несчастного. Когда они оказались над багажником, одну забросил себе на плечо, другую обмотал ремнем, которым была привязана сумка, и осторожно отпустил труп. Он так и остался висеть, вытянув правую ногу вверх. Добрый облегченно вздохнул, утер тыльной стороной ладони со лба пот и стал укладывать в корыто багажника верхнюю часть Николая. Пришлось повозиться, прежде чем покойник уместился так, чтобы закрылась крышка. Со двора выезжал словно во сне. С трудом заставил себя выйти из машины, чтобы закрыть ворота. Едва сел за руль, как из глотки вырвался сдавленный крик досады, и он вновь выскочил наружу. Нужно было возвращаться в дом, теперь уже за оставленными там в горячке деньгами.