— Ваш конунг собрал большое войско из покоренных им народов, — Асгерд назвала Олега на скандинавский манер. — Сотни ратников встанут под знамена предводителя русов и будут сражаться, прикрываемые его щитом с белым орлом. Олег уже не может отложить войну и поведет вас в бой во что бы то ни стало. Эта война будет трудной и долгой. Много прольется крови, и многие воины падут в боях за новые земли. Ваш Перун любит воинов, любит кровь, так же как любит их наш бог Тор — сын великого Одина. Завтра запылают костры в дубовых рощах, ваши жрецы напоят идолов жертвенной кровью, и боги будут слушать песни ваших скальдов о боях, победах и героях. Ты можешь не вернуться с этой войны, как не вернулся с прошлой мой муж Альв. Я не хочу снова оплакивать дорогого мне человека. С тобой будет сражаться мой брат, и он тоже может погибнуть.

— Но мы оба можем выжить и обрести славу.

— Слава не дает женщинам мужей, а детям отцов. Она дает только горечь и боль.

В глазах Асгерд стояли слезы.

— Слава дает гордость, и эта гордость наполняет сердца живых. Дети растут, купаясь в славе отцов, и стремятся стать похожими на них. Жены, не дождавшиеся своих мужей, получают заботу выживших. Мы, воины, должны выполнить свой долг или умереть, этому мы посвятили свою жизнь. Твоя кормилица была права. Пока ты молод и силен, пока кровь твоя горяча, нужно жить и радоваться тому, что ты жив, даже боль может приносить радость. Для меня это будет первый опыт. Я убивал, но ни разу не был в сражении и теперь я хочу почувствовать, что это такое.

Асгерд рассмеялась ему в лицо.

— Ты совсем еще мальчишка, как я могла не заметить этого раньше. Но все равно ты нравишься мне таким, какой ты есть. Прощай, мы не увидимся никогда, мы с тобой из разных миров, и нас не может связывать что-то по-настоящему большое.

Женщина села в седло и пустила коня вскачь. Радмир еще долго смотрел ей вслед, освещаемый ярким светом луны.

Книга третья

«В славянских землях»

Глава первая

1

След обрывался на берегу реки. Вода еще не успела размыть прибрежный песок, и место, где стояла лодка, было отчетливо видно.

«Значит, только что они были здесь», — подумал Радмир, отодвигая концом копья закрывавшие обзор заросли тростника.

Над рекой, водная гладь которой покрылась чуть заметной рябью, плотной стеной стоял густой непроглядный туман. От воды тянуло холодом, а от речной зелени — кувшинок, лилий и густого камыша, — исходил какой-то особенный, ни на что не похожий запах утренней свежести.

— По воде ушли, — тщетно вглядываясь в туман, произнес Радмир, обращаясь к своим спутникам. — Лодка у них тут была, теперь не догнать.

— Вниз по реке они спустились, — потрогав рукой влажный буровато-зеленый мох, сказал Любим. — Видишь, на том берегу тростник не примят, не поломан. Мы сверху пришли по реке, раз их не встретили, точно вниз поплыли.

— Какой еще тростник, я того берега вообще не вижу? Туманище стоит, хоть топор вешай, — молодой рус по имени Варун зачерпнул пригоршню воды и жадно припал к живительной влаге губами.

— А ты не брюхо водой наливай, а лучше ей глазищи свои промой, может, тогда и разглядишь чего, — старый матерый полянин, озираясь вокруг, втягивал носом воздух, как идущая по следу гончая.

Варун что-то недовольно пробурчал в ответ, но не стал вслух спорить с Любимом, умению которого идти по следу зверя или человека завидовали многие.

— Значит, идем вниз по реке. Смотреть во все глаза, если кто увидит что, сразу подать сигнал условный, — и Радмир бесшумно нырнул в кусты.

Все четверо воинов, сопровождавших Радмира, последовали за своим молодым предводителем без рассуждений.

Пробираться приходилось через густые кусты, которыми зарос весь берег реки. Воины передвигались неспешно, стараясь не создавать лишнего шума. Они двигались по одному, на незначительном расстоянии друг от друга то и дело оглядываясь по сторонам, перешагивая через поваленные на землю деревца и ветки. Так они шли еще примерно час, не обнаружив ничего подозрительного.

Впереди, постоянно озираясь по сторонам, шагал Любим. Бывший охотник, исходивший в поисках зверя многие леса Приднепровья, двигался бесшумно, переступая с одного места на другое, почти не задевая кустов и переступая даже маленькие веточки, лежащие на земле. За полянином шли Радмир и Варун. Они производили гораздо больше шума, чем Любим, и этим самым вызывали неодобрение старого охотника, который, услышав очередной треск ветки под ногой кого-нибудь из своих спутников, то и дело ворчал и укоризненно качал головой. Позади первой тройки двигались еще два воина, тоже входившие в небольшой отряд, высланный на поиски нескольких уличей, обнаруженных вблизи лагеря русов. Одним из этой пары был молодой соплеменник Радмира радимич Путьша, с которым они вместе пришли в Киев и поступили на службу в услужение княжича Игоря. Самым последним шел крепкий воин из русов по имени Боримир.