Василий Македонянин, в то время правивший Империей, вел ожесточенные войны с арабами. Походы византийского войска были не всегда успешны, и для того чтобы защитить границы, требовались все новые и новые воины. Когда на смену Василию, умершему на охоте, пришел его сын Лев, положение в армии не улучшилось. Талантливый писатель и философ, нареченный в народе Мудрым, новый император написал немало книг и трудов по стратегии и тактике ведения войны, но при этом не слишком прославился, ведя войны с соседями. Но Иларию повезло, он стал служить под началом талантливого и храброго военачальника Никэпора Покаса 47, где получил колоссальный опыт и дослужился до кентарха. Такому успеху бывшего крестьянского паренька могли бы позавидовать многие, и жизнь Илария сулила ему новые и новые достижения, если бы не случай.

После возвращения из военного похода его кентархия стояла лагерем во Фракии, где стратигом 48в то время был старый толстый аристократ по имени Семеон Полиник. Надменный и надутый, как индюк, пятидесятитрехлетний правитель фемы имел тридцатилетнюю жену Стефанию, которая не отличалась целомудренностью и пристойным нравом. Молва на этот счет ходила по всей провинции, но до слуха рогоносца-мужа эти сплетни, как ни странно, до поры до времени не дошли.

Так уж случилось, что именно над Иларием фортуна и сыграла свою злую шутку. Его солдаты в ту ночь несли караул на вилле мезийского наместника, и именно Иларий пошел в ту ночь проверять караул. Накануне он посетил с друзьями соседнюю деревеньку, где вернувшиеся после похода воины, изрядно накачав себя вином, разбрелись по деревне в поисках доступных женщин, чтобы утолить изголодавшуюся плоть. Иларий затащил в какой-то сарай молоденькую пастушку и уже задрал ей подол, когда громкие крики прервали его любовные старания. Голос кричавшего принадлежал отцу веселой шалуньи, и девушка, перепугавшись, вырвалась из рук пьяного скутата и скрылась в ночи. Иларий долго искал ее ночью, но не смог отыскать.

– Ну и черт с тобой, – злобно выругался неудачливый любовник и отправился на виллу стратига проверять караул.

Ничего лучше он не смог придумать, и собрался выместить свою злость на несущих службу подчиненных. Обойдя все посты под недовольными взорами своих солдат, впервые видевших своего бравого командира в таком виде, Иларий уже собирался покинуть виллу, как вдруг чей-то мелодичный и сладкий голос окликнул его в тот момент, когда он, покачиваясь, вышел в сад.

– Ты куда-то спешишь, храбрец? – эти звуки в ту минуту показались Иларию сладкими, как мед. – Может, ты проводишь хрупкую женщину к ее покоям? Я гуляла по саду и теперь хочу вернуться к себе, но тут такая темень, что я боюсь оступиться и упасть.

Иларий сразу узнал в своей случайной спутнице хозяйку дома. Суровый воин не раз слышал про порочный нрав Стефании, но в тот момент его уже ничто не могло остановить. Зрачки женщины горели, как угли костра, и не позволяли даже усомниться в том, чего добивается обладательница этих прекрасных глаз. Потерпев неудачу с молоденькой пастушкой, подогретый винными парами, бесстрашный солдат империи протянул руку, позволив своей нежданной спутнице на нее опереться. О том, что произошло позже, догадаться было нетрудно. Иларий овладел женщиной прямо на траве посреди маленького сада, и, по-видимому, его порыв был таким сильным, что крики партнерши переполошили спящих. Проснулся и хозяин дома.

То, что случилось потом, напоминало кошмар. Семеон Полиник, обнаружив почти голую жену в руках бравого вояки, с которого ручьями лился пот, схватил у оказавшегося поблизости стражника копье и бросился на своего обидчика. Стефания, подхватив разбросанные одежды, с визгом бросилась бежать. Копье взбешенного мужа порочной красавицы оставило глубокую борозду на плече умевшего кое-как увернуться Илария, и несчастный любовник бросился бежать под громкие крики стратига, который орал, что сначала кастрирует своего соперника и сделает из него евнуха, а затем только отрежет ему голову.

3

– Вот такой жестокой бывает судьба, – думал Иларий, кутаясь в длинный суконный плащ. – Вчера она смотрела тебе в лицо, улыбалась во весь рот, а сегодня злобно скалит зубы, усмехаясь в спину.