Читаем Сыны Перуна полностью

По своему значению Велес входил во второй круг пантеона богов, стоял после Перуна, но, так же как и Перун, имел прямое отношение к Прави, законам Высшего бога (Сварога-Вышеня). Велес был не просто «скотьим богом», покровителем домашних животных, он был богом богатства, которое в глубокой древности полностью ассоциировалось с поголовьем скота. Чем же мог поклясться князь Олег, если не всем своим богатством и олицетворяющим это богатство богом Волосом, которого чаще именуют Велесом? Ответ очевиден, и к сказанному можно только добавить, что с глубокой древности богу Велесу жертвовали золото, а оно, как известно, всегда тянулось в княжеские руки. Простые крестьяне-хлебопашцы оставляли Велесу в дар несколько стеблей злаков, так называемую велесову бороду.

О взаимоотношениях Велеса и Перуна в образной форме рассказано в «Песне Гамаюна» (Веды Руси) в изложении А.И. Асова. Согласно ведическому преданию, Велес был сыном небесной коровы Земун, проводником в загробный мир и страж Ирия, богом мудрости, богатства и животного мира. Однако, несмотря на свои многочисленные функции, Велес не поделил со своим другом Перуном красавицу-женщину.

Велес поссорился с Перуном из-за Дивы – Додолы, которая ему страшно понравилась, но Перуну не изменила. У древних славянских богов ссоры в основном были из-за женщин, что, однако, отрицательно не влияло на их профессиональную деятельность. Велес, несмотря на свою большую занятость, через некоторое время все-таки обманом увел жену Перуна, и их вражда стала непримиримой. Можно, конечно, осуждать Велеса, но на Руси говорили: «Жениться – не лапоть надеть!»

Отдельным вопросом можно выделить формы изображения любве-обильного бога Велеса. Как уже отмечалось, в Древнем Риме его изображали прекрасным юношей. У западных славян Велес изображался человеком с головой медведя, у восточных – медведем. ПравоСлавная Русь, изображавшая Велеса медведем, заложила мощный архетип в сознание славян-русов, которые до сегодняшнего представляют Россию в образе медведя. Наши современники, используя образное выражение «русский медведь», даже не представляют, что они вызывают дух Велеса. Не случайно академик Б.А. Рыбаков был уверен, что Велес – это дух убитого медведя, которого надо задабривать, дабы он не обиделся и не принес вреда. Мы уже показали, как далек этот образ медведя от ведического образа Велеса, вошедшего в древний ПравоСлавный пантеон богов. Академик Б.А. Рыбаков не смог в свое время разобраться с ведическими корнями Велеса (Волоса), но разве можно его в этом винить? Сегодня нетрудно, конечно, лягнуть уже спящего льва и поставить вопрос: «Как можно было бога Велеса, которым клялся князь Олег, опустить с высокого пантеона богов до духа убитого медведя?» Вопрос, конечно, интересный, но какие мысли могли прийти в голову знаменитому ученому, если с литовского языка слово Welis переводится как покойник? Надо отдать должное академику Б.А. Рыбакову, который увидел за переводом литовского слова не Велеса – покойника, а бессмертный русский архетип.

Вместе с Велесом (Волосом) древние славяне славили Макошь (Мокош), богиню хорошего урожая, домашнего хозяйства и семейного очага. Если проанализировать корневую основу слова (Ма)(кошь), то сразу становится понятным, что (ма)теринские функции были присущи этой богине, и она должна была присматривать за (кош)арой, где находились овцы. Овцы давали шерсть, необходимую для пряжи. Вот почему Макошь представляли женщиной с длинными руками, по ночам прядущей в избе. У славян было принято не оставлять на ночь в избе пряжу из опасения, что ее украдет Макошь. Макошь окружали Берегини. Поскольку функций у Макоши было очень много, как у каждой славянки, то она не могла обойтись без Берегинь. Их обязательная деятельность была самой разнообразной от обязанностей беречь домашний очаг, до охраны чистых рек и родников. В русских сказках берегини часто выступали в роли и образах русалок, но, как всякие духи, могли изменять свой внешний облик. В «Энциклопедии языческих богов» А.А. Бычкова есть фотография сохранившегося на рисунке образа Макоши. На нем она представлена как «козлоногая четырехрогая богиня, обильно обросшая шерстью» (6, с. 185). Очевидно, что в таком образе Макошь могла появиться в сознании скотоводов-пастухов. Однако нас интересует не ее функциональный образ, а ведические ПравоСлавные истоки этой богини, ее корни в пантеоне очень древних арийских (индоевропейских) богов и в каком образе она перешла в христианство.