Читаем Сын Ретта Батлера полностью

Стенсон явился к Ридеру и предложил сотрудничество. Он обставил это таким образом, что не грабить собирается мирных жителей, а брать с них налог за безопасность. Поскольку полиция не в силах защитить людей в малых поселках, он берет это на себя. Ну а жители должны платить ему дань.

Ридер отказался. Хотя Стенсон намекал на каких-то высоких покровителей, которые всегда отведут от него карающую руку правосудия.

Стенсон приходил еще несколько раз, пока Ридер не пригрозил, что продырявит его голову, если тот еще хоть раз явится в поселок. С того дня они стали врагами.

Несколько попыток напасть на Лат Стенсон предпринял сразу же после ссоры. Но команда Ридера держалась здорово. Бандиты ушли несолоно хлебавши. Но потом начались настоящие бои. Здесь уже Ридеру приходилось туго. Он действительно понял, что за Стенсоном есть какая-то сила — уж больно хорошо вооружены были его люди, уж больно свободно чувствовали себя на просторах Аляски. Теперь их территория увеличится и захватит Канаду, где, собственно, и расположены основные запасы золота.

Но и Ридера Стенсон не оставит в покое.

— А при чем здесь Наг? — спросил Джон.

— А Наг и был у эскимосов и вождем и шаманом. Это с ним бандиты делили добычу.

— Понятно, значит, нашими руками Наг пытался прикончить вас, мистер Ридер?

— Выходит, так.

— А теперь расскажите мне, Ридер, скольких людей вы потеряли в войне со Стенсоном?

— Мы потеряли уже троих, — мрачно сказал Ридер.

— А вот братья Ники говорят, что убили только одного.

— Они так сказали? — удивился Ридер.

— Вернее, они проговорились. Я спрашивал у них, как вы хороните людей.

— А! Все верно. Одного убили зимой. Мы не могли похоронить несчастного до весны. Одного убили осенью. Земля еще не замерзла.

— А третьего?

— Третий — муж Мэри. Мы послали парня в разведку, и он не вернулся.

— Она не знает об этом?

— Нет. Люди и так против сопротивления бандитам. Они считают, лучше отдать им дань, чем гибнуть. Правда, это касается в основном женщин.

— Теперь понятно, почему у вас тут столько секретности.

— Да, сынок, мы не хотим воевать. И никто не хочет стать мертвым. Мужчины договорились, как можно меньше болтать об опасности.

— Но бандитам мы не сдадимся, — сказал Карл.

— И, может быть, вы мне все-таки объясните, куда пропал Найт?

— Нет, сынок. Давай подождем, — сказал Ридер. — Мне кажется, что ждать придется недолго.

— Ну что ж, тогда я пойду к Нагу и вытрясу из него правду! — заявил Джон.

— Не получится, сынок. Это надо было делать раньше. Утром Наг пропал.

— Ушел?

— Нет, пропал. Из ущелья он не выходил, но его нигде нет.

— Подождите, он же вернулся в Лат под утро. Я сам его видел.

— Это мы знаем. Но из ущелья он не выходил. Клянусь Богом, — сказал Карл.

— Но ведь ваши стражники стоят на единственной тропе, ведущей в Лат.

— Значит, она не единственная, — сказал Ридер.

С этого дня прошла неделя.

Джон как-будто кожей чувствовал все растущее напряжение близкой опасности. Он даже не смог бы объяснить, от чего это исходило.

Каждое утро мужчины и женщины принимались за привычные дела, группками по пять-шесть человек уходили в дальние леса на охоту, строили новые дома из бревен, заготовленных еще летом, выделывали шкуры, чистили ружья и набивали патроны. По вечерам молодежь, как обычно, собиралась в доме Кутана. Джон теперь был там завсегдатаем и любимцем. Маленький оркестрик уже научился играть модное танго, и Джон обучил всех этому танцу. Ридер иногда приходил побеседовать о том о сем, Цезарь подружился с местной детворой и даже несколько раз участвовал в соревновании по стрельбе. Все было вроде бы спокойно. Но тревога все возрастала. Джон видел, как Ридер по нескольку раз на дню собирал мужчин и о чем-то подолгу разговаривал с ними. На страже теперь стояли не двое, а четверо стражников. Ночами Ридер сам ходил их проверять.

Джон тоже не сидел сложа руки. Мэри дала ему ружье своего покойного мужа, но он не пошел охотиться на белок, а отправился в поселок эскимосов в надежде разузнать, где же находится второй проход в ущелье. Эскимосы, правда, ничего не сказали ему. Джон чувствовал, что они чего-то боятся. И тогда он сам начал обходить все ущелье по периметру, ища незаметный проход.

Отношения его с Мэри снова стали отношениями хозяйки дома и жильца, словно не было той безумной страстной ночи, словно вообще ничего между ними не было. Мэри была ровна, приветлива, но не более того.

Только иногда случайно Джон ловил на себе ее взгляд, но она тут же отводила глаза или просто уходила в другую комнату.

Иногда вдруг Джон вспоминал, что он так и не отправил телеграмму в редакцию, собирался пойти в Калли каждый день, но что-то удерживало его. Ему казалось, что события начнутся как раз в его отсутствие.

Как-то вечером Цезарь вернулся домой веселый и уставший, вымокший в снегу и ужасно голодный.

— Сегодня мы наконец играли в полицейских и воров, — с гордостью заявил он. — Мне удалось-таки растолковать этой малышне смысл игры. Меня назначили шерифом. Было здорово, но Тима, который был назначен главарем шайки воров, мы так и не смогли найти.