Читаем Сын Альбиона (Жена-дитя), (Жена-девочка) полностью

Но ему все же удалось обогнуть выступ и добраться до пещеры, где волны на пологом склоне стали меньше.

Теперь плыть было легко. Вскоре он оказался рядом с купальщицами, которые, увидев его, перестали кричать, считая, что опасность миновала.

Они все были в гроте, отступив как можно дальше. Тем не менее, вода доходила им до лодыжек.

Увидев его, они пошли навстречу, погрузившись в воду по колено.

— О, сэр! — воскликнула старшая из двух молодых леди. — Вы видите, в каком мы положении. Сможете ли вы помочь нам?

Пловец встал. Посмотрел направо и налево, прежде чем ответить.

— Плавать умеете? — спросил он наконец.

— Нет, никто.

«Плохо, — подумал он про себя. — Все равно сомнительно, чтобы я смог пронести их по воде. Я едва смог проплыть сам. Нас почти несомненно разобьет о скалы. Что же, во имя Неба, делать с ними?»

Это были мысли, а не слова, и девушки их не слышали. Но они видели выражение лица незнакомца и стояли, дрожа и в ожидании глядя на него.

Он резко повернулся и посмотрел на утес. Вспомнил расселину, незаметную сверху. Теперь она ему видна от основания до верха.

У него появилась надежда.

— Вы, конечно, сможете здесь подняться? — подбадривающим тоном спросил он.

— Нет, нет! Я уверена, что не сможем. Я не смогу.

— Я тоже.

— Можно держаться за кусты. Это не так трудно, как кажется. Эти пучки травы удержат вас; и я вижу места, куда можно поставить ноги. Сам я легко поднялся бы, но, к несчастью, не смогу вам помочь. Для двоих нет места.

— Я уверена, что упаду, не добравшись и до половины высоты!

Это сказала Корнелия. Джули повторила то же самое. Негритянка молчала. Губы ее посерели, от ужаса она словно лишилась дара речи.

— В таком случае, нет иного выхода, как попробовать плыть, — сказал незнакомец, снова повернувшись лицом к морю и разглядывая прибой. — Нет! — добавил он, очевидно, пересмотрев свое мнение. — В одиночку я, может быть, и добрался бы, хотя это сомнительно. С тех пор, как я сюда пришел, прилив еще увеличился. На море ветер. Я хороший пловец, но боюсь, взять с собой одну из вас — выше моих сил.

— Но, сэр! — умоляюще сказала темноволосая девушка. — Разве мы не можем переждать здесь, пока прилив не спадет?

— Нет! Посмотрите сюда! — ответил он, показывая на утес.

Невозможно было не понять, что он имеет в виду. Вдоль всего вертикального утеса проходила линия, тут и там к ней прилипли высохшие водоросли. Это верхний предел прилива. И он высоко над головой!

Девушки, взглянув на эту линию, одновременно вскрикнули. По правде говоря, они впервые полностью осознали опасность. До сих пор они надеялись, что прилив не покроет их с головой. Но до этой линии они не могли бы даже дотянуться рукой!

— Смелей! — воскликнул незнакомец. В голосе его снова зазвучали подбадривающие нотки, словно в голову ему пришла новая мысль. — У вас обеих есть шали. Дайте их мне.

Ни о чем не спрашивая, девушки сняли с плеч кашемировые шали и протянули ему.

— Мне пришел в голову план, — сказал он, доставая нож и разрезая шали на полосы. — Раньше я об этом не подумал. С их помощью я помогу вам подняться.

Вскоре шали превратились в несколько лент. Незнакомец связал их вместе, превратив в длинную прочную веревку.

Девушки помогали ему в этой операции.

— А теперь, — сказал он, как только веревка была готова, — я смогу вас поднять одну за другой. Кто пойдет первой?

— Иди, кузина, — сказала темноглазая, — ты легче. Ему будет проще тебя поднять.

Поскольку времени на споры и церемонии не было, Корнелия согласилась с этим предложением.

Незнакомец обвязал веревкой талию девушки, потом так же старательно обвязался сам. Связанные таким образом, они начали подъем.

Хотя подниматься было трудно, им удалось успешно завершить дело, и вскоре молодая леди невредимая стояла на вершине.

Она никак не проявила свою радость. Ее спутницы по-прежнему внизу — в опасности!

Незнакомец снова направился к расселине, по которой спустился. Снова обогнул скалу, борясь с прибоем, и опять оказался в пещере.

Сверху ему бросили веревку из шали. Он подхватил ее и вторично пустил в дело.

Вскоре Джули тоже была вне опасности.

Но усилия джентльмена на этом не кончились. Его галантность не была связана с цветом кожи.

В третий раз подверг он опасности жизнь, и вскоре негритянка тоже стояла на вершине утеса — и присоединилась к молодым леди в выражениях благодарности.

— Мы никогда не сможем вас достойно отблагодарить, — говорила темноокая.

— О, никогда! — подхватила ее спутница.

— Еще одно одолжение, сэр, — сказала первая. — Мне стыдно об этом просить. Но над нами будут смеяться, если об этом станет известно. Не слишком ли много будет, если мы попросим вас никому не рассказывать об этом неприятном приключении?

— Я ничего не скажу, — ответил спаситель. — Можете быть в этом уверены, леди.

— Спасибо! Тысяча благодарностей! Мы у вас в большом долгу, сэр. До свиданья, сэр!

С поклоном брюнетка отвернулась и пошла по тропе, ведущей к «Оушн Хаус». В голубых же глазах было видно какое-то более глубокое чувство, хотя девушка ушла, не выразив его.

Наверно, девушек можно извинить тем, что они боялись слишком опоздать.