Читаем Сы Мин (ЛП) полностью

После возвращения Сы Мин он планировал снять этот знак сегодня вечером, но теперь ему вновь пришлось его использовать. Император закрыл глаза, его лицо выражало смешанные чувства — то ли грусть, то ли гнев.

Тем временем, Сы Мин, не подозревая о событиях на небесах, наслаждалась красотой далеких облачных морей и бескрайних закатов. Она видела эти пейзажи сотни лет, но лишь сегодня осознала их истинную прелесть.

— Чан Юань, — произнесла Сы Мин, нежно поглаживая драконью голову, — раньше мы тоже смотрели на такие картины?

Он на мгновение замер, а затем ответил:

— Не успели. Мы всегда были в разлуке.

Сы Мин улыбнулась и, коснувшись рога дракона, произнесла:

— Ничего страшного, у нас впереди вечность.

Внезапно Чан Юань стремительно ринулся вниз, его длинное тело скользнуло в облачное море. Сы Мин ощутила, как перед глазами замелькали золотые искры, а голова слегка закружилась. Она закрыла глаза и, потирая виски, увидела перед собой улыбающееся лицо девушки — Эр Шэн.

Воспоминания нахлынули на неё, словно приливная волна. В них были моменты одиночества в Пустоши Десяти Тысяч Небес, весёлые и горькие моменты в мире людей, а также душераздирающая боль. Но всё, что осталось в её ушах, — это простые слова Чан Юаня:

— Я буду с тобой.

Этот мужчина никогда не умел говорить приятные вещи, но эти четыре слова тронули её до слёз. Она прижалась щекой к драконьей голове, позволяя воспоминаниям заполнить её разум.

Когда они пролетали над облачным морем, заходящее солнце озарило их лица тёплым оранжевым светом. Чан Юань, неся Сы Мин на себе, долго молчал, а затем спросил:

— Как ты потеряла память?

После превращения в дракона его голос стал более глубоким, а сам он не проявлял эмоций. Однако Сы Мин почувствовала, что он задал этот вопрос осторожно, боясь затронуть болезненные воспоминания. Она угрюмо ответила:

— Вероятно, Император тайно забрал её.

Чан Юань ненадолго задумался, а затем сказал:

— Мы вернём её.

Он сказал это с такой серьёзностью, словно нападение на небеса и вражда с богами были чем-то незначительным. Глаза Сы Мин наполнились слезами, и она раздражённо ударила его по голове.

— Разве это так просто! — воскликнула она.

Чан Юань молча снёс её гнев.

— Глупец, — пробормотала она, пытаясь подавить свои эмоции. — Скажи что-нибудь!

— Угу.

— Глупец.

— Угу.

— Знаешь, давай назовём нашего первого ребёнка «Глупец».

Чан Юань на мгновение застыл, а затем тихо вздохнул и произнёс:

— Эр Шэн, это имя не подходит.

Сы Мин долго хранила молчание, и Чан Юань внезапно осознал, как он её назвал. Он тоже затих. Сы Мин сделала несколько глубоких вздохов и произнесла:

— Чёрный дракон, тебе неловко? Эр Шэн или Сы Мин — какая разница...

Он не ответил, и вокруг них воцарилась тишина.

— Какая разница, — повторила она, пряча своё лицо. — Это всё я. Мне нравишься только ты, и тебе нравлюсь только я.

Оранжевый закат, отражаясь на чёрных чешуйках дракона, создавал необычайно красивое сияние. После долгого молчания Чан Юань наконец произнёс:

— Я знаю.

Сы Мин, вся в слезах и соплях, вскочила и с яростью ударила по рогу дракона.

— Зачем этот притворно глубокий вид? Почему ты не шутишь, как раньше?

— Потому что... я не знаю, как тебя называть. Я не знаю, какое имя тебе больше нравится.

Сы Мин вытерла нос рукой и, вытерев её о рог дракона, произнесла:

— Глупец.

— Угу, — послушно ответил Чан Юань.

Он не был мастером слов и не знал, как выразить свои чувства, но был внимателен к каждой детали, касающейся её.

Глава 58. Финал

Барьер Пустоши Десяти Тысяч Небес восстанавливался каким-то странным образом, что вызывало у Сы Мин беспокойство. После нескольких дней, проведенных в странствиях по миру вместе с Чан Юанем, они решили отправиться в запретные земли Уфан, чтобы разобраться в ситуации. Пустошь Десяти Тысяч Небес и Город Пустоты были связаны, поэтому любое изменение не могло не затронуть оба этих места.

Вернувшись в Уфан, Сы Мин обнаружила, что первоначальная духовная энергия в горах значительно ослабла. Вероятно, это было следствием разрушения Города Пустоты, которое нарушило мировой баланс. Сейчас Уфан превратился в пустынные горы. Ученики покинули его, чтобы ловить преступников, сбежавших из Города Пустоты и начавших творить зло. Даже старейшина Чан У сам взялся за оружие.

Сы Мин ощущала некоторую вину, но, глядя на Чан Юаня, решила, что ради его спасения любые преступления можно будет искупить позже.

Она прижалась к его руке и произнесла:

— Если ты когда-нибудь предашь меня, я... — Она хотела сказать что-то резкое, но лишь тихо добавила: — Я просто перестану с тобой разговаривать.

— Это действительно было бы самым суровым наказанием, — произнес Чан Юань, и на его лице появилась удивленная улыбка.

Они без каких-либо препятствий добрались до запретных земель Уфана, но то, что предстало перед Сы Мин, поразило её.

На дне высохшего озера, в центре запретной зоны, возвышались ворота Города Пустоты. Огромные створки были разбиты, и из них вырывался ураганный ветер, унося с собой песок.