Читаем Свора певчих полностью

– Пожалуйста, ты должна выпить его до того, как придёт твой сопровождающий. Ему не стоит знать, что он вывозит старшую сэву, – мягко сказала ювелирша, возвращаясь на место и пододвигая флакон к Реми. – У нас не так много времени. Письмо прочтёшь позже, на корабле.

Девушка отвлеклась на минуту, хмуро оглядела жёлтые песчинки, а потом непроницаемым взглядом уставилась на Агриппу. Та невозмутимо отхлебнула из чашки, отмечая, что у них разная комплекция, но наверняка найдётся что-то подходящее. Нужно сменить не только платье, но и обувь. И хорошо, что у девушки не такая модная причёска, как принято у дворянок, волосы можно заплести в косу и никто не разглядит в ней богачку.

– Я привыкла жить проще, не переживайте. Никто ничего не заподозрит, – кивнула Реми, медленно высыпая порошок в чай. – Столько достаточно? Хорошо.

Она пригубила получившийся напиток, отмечая травяную горечь.

– Было нелегко его достать. Дмитрий не предупреждал, что ты будешь одной из них. Это весьма дорогой порошок. Очень сильный. Должно хватить на несколько дней, – говорила Агриппа, чинно сложив руки на столе. – Пей аккуратно.

Позже ювелирша вышла, чтобы подыскать платье, сказав, что сопровождающий придёт через полчаса. Она порекомендовала девушке прилечь в гостиной, на случай если будут какие-то побочные эффекты, хотя зелье должно коснуться только цвета глаз.

Реми рассеянно кивнула. Она взяла с собой письмо и, устроившись в мягком кресле, включила настольную лампу, вскрывая конверт.

Дорогая Реми!

Очень жаль, что ты читаешь это письмо. Значит, меня уже нет в живых. Хотелось бы, чтобы наши жизни сложились иначе, но судьбу не изменишь. Вероятно, ты уже знаешь, кем являешься на самом деле. Вероятно, ты задаёшься вопросом, как такое может быть. Дело в том, что я…

Девушка мотнула головой. Слова на секунду слились в одно, а потом задвоились, танцуя перед ней. Показалось, что мигнул свет и она зажмурилась. Зелье начинает действовать. Прикусив губу, она вновь попыталась вернуться к чтению.

…забрал тебя из отчего дома. Совершил преступление, не видя в этом злодеяния, ведь ты словно сама шагнула навстречу. Доподлинно неизвестно, что на самом деле случилось в том поместье, но я должен рассказать тебе всё, что знаю сам. Тебе было всего три годика, когда я, ревун из правого крыла группировки «Рёв свободы», ворвался в загородное поместье семейства Беркут. Не ради мщения или затаённой злобы, нет. Воспользовавшись своими связями, я пыталась отыскать нечто крайне ценное, что хранилось у твоей семьи испокон веку…

Реми закашлялась. Голова отяжелела, став словно чугунной, а перед глазами заблестели разноцветные круги. Девушка отложила письмо на столик и попыталась подняться. С удивлением рухнув обратно в кресло, она заморгала, пытаясь разогнать звёздные вспышки.

– Милая, с тобой всё хорошо? – цветное пятно возникло в дверях. Голос Агриппы зазвучал визгливо, как будто она кричала через металлическую трубку. – Зелье действует?

– Что-то мне нехорошо, – пробормотала Реми, прикладывая руку ко лбу. – Так хочется спать…

– Значит действует, – удовлетворённо заявила Агриппа, наклоняясь к ней и беря за подбородок. – Такая милая сэвушка. Такая сильная. За старшую мне заплатят очень-очень хорошо. Скажи спасибо папочке, милашка!

* * *

Верёвки врезались в кожу. Пожалуй, это первое, что она почувствовала, когда жёлтый дурман пошёл на убыль. Что-то жжётся вокруг запястий. Нельзя пошевелиться. Её связали сверху донизу и заткнули вонючей тряпкой, чтобы даже пикнуть не смогла. В полутьме, Реми чувствовала все прелести узкого багажника автомобиля, запах бензина и аромат чего-то гнилого с привкусом пыли. От каждой кочки её подбрасывало вверх, и она билась затылком обо что-то сбоку.

Рёв мотора заглушал звуки снаружи, но Реми и так понимала, что влипла. Круче, чем если бы угодила в застенки вороньего гнезда. Слов ювелирши достаточно, чтобы понять, куда её везут. Работорговля. На чёрном рынке сэвы ценятся высоко и всегда найдётся покупатель на редкий товар – старшую сэву.

Сентийское объединение отрицает, что является крупнейшим покупателем сэв. Попасть к ним – оказаться в положении «благословенной» рабыни. Легче было бы, будь она мужчиной. От женщин ждут хорошего потомства.