Читаем Своя гавань полностью

Эскадра Сен-Доменга вышла точно в срок и, миновав пролив Мона, взяла курс в открытый океан. В Европу. Исполнять союзнический долг. Но флотилии Тортуги и Пти-Гоава — Северная и Западная эскадры — оставались на месте. Для европейского театра военных действий они были слабоваты, а вот для Мэйна — в самый раз, чтобы отбить у соседей охоту зариться на пиратскую республику. А капитан Жан Гасконец, получивший под своё управление Тортугу, и рад был, и не рад. С одной стороны, он тут теперь вроде как за главного, а с другой — это ж какие нервы надо иметь, чтобы за всем поспевать и не чокнуться! Ну четыре месяца не такой большой срок. А там уже основная эскадра вернётся.

Тем не менее забот хватало. Жан уже устал составлять списки выловленных в море кубинских рыбаков, которые, отчаявшись устроиться во Флориде, пытались на своих судёнышках добраться до континентальных испанских владений. И многие из них попадали прямиком в объятия пиратской береговой охраны. Своей властью губернатора Тортуги и западной части Сен-Доменга («Во дела! Раньше и помыслить не мог, что взлечу так высоко!») Жан велел этим рыбакам селиться в окрестностях Кайонны, Пти-Гоава, Пор-де-Пэ и прочих поселений. Что было очень кстати: многие здешние рыбаки завербовались на корабли и ушли в поход вместе с генералом. Испанцы вначале дичились, сторонились местных. Но когда их уловы стали скупать на корню ещё в гаванях, да не за гроши, а за серебро, дичиться быстро перестали…

Двенадцать ливров! Двенадцать полновесных серебряных ливров за восемь корзин отборной рыбы!

Поначалу Ариета, узнав здешние цены на продукты, приуныл. Тут хоть с утра до утра в море болтайся, не хватит даже самому прокормиться, не то что дочку содержать. Потому и тянул жилы. Больше рыбы — больше медяков в кошеле. Но двенадцать ливров… К тому же он ещё никогда не видел пиратской деньги. С одной стороны цифра и надпись по-французски, с другой — герб. Диковинный герб: кораблик, а под ним скрещённые сабля и абордажный крюк. Хорошее серебро, хорошая чеканка… Повертев в руках пиратские деньги, Ариета восемь ливров тут же упрятал в горшок и заложил в ямку под своей кроватью. Так, глядишь, и на достойную жизнь накопить можно! С двумя монетами отправил Хосефу в лавку. Раз уж такое дело, почему бы не отметить? Дочка вернулась, нагрузив корзину так, что едва её волокла. Ещё и сдачу притащила — несколько медяков с таким же гербом на аверсе… Местные — по большей части французы, понятно — не сильно радовались чужакам. Но попривыкли, даже здороваются при встрече. За неполный месяц Ариета подсобрал немало денег. Уплатил положенный налог (с ума сойти — в конторе с точностью до су знали, сколько он заработал!). Получив на руки бумажку с печатью, подтверждавшую сей факт, он подсчитал чистую прибыль… и решил, что останется здесь на какое-то время. На Кубе война, там сейчас не до рыбного промысла. А после… Своим помочь — дело святое. Только если в кармане будет позвякивать серебро, это тоже будет вовсе не лишним.

Ариета забросил сеть. Солнце, ветер и морская вода за годы выдубили его кожу, он мог не бояться ни того, ни другого, ни третьего… Сеть не такая уж и тяжёлая, случалось вытаскивать зараз и больше. Но Ариета твёрдо знал, что в этом нет ничего страшного. По здешним меркам его заработок был невелик, однако его хватало на всё необходимое, и ещё изрядно оставалось. Если пару дней будет плохой улов, можно спокойно перебиться. Рыбак только криво усмехался. Его спокойствие и достаток обеспечивали те, кого он ещё недавно считал своими смертельными врагами — пираты. Даже сейчас Ариета видел на горизонте паруса корабля. Далековато, но баск мог поклясться, что на клотике у него развевается трёхцветный флаг этой странной республики. Пираты… Какая сила могла превратить банду грабителей, насильников и убийц в настоящую армию? Что заставляет разбойников беречь эту землю, словно они все дружно зарыли здесь награбленное? Ариета не знал ответов. Он видел только результат… и благодарил всех святых за это превращение. Не будь его, что бы он сейчас делал?

Рыба живым серебром сверкала в сетях. Корзины четыре он сегодня сможет продать, а то и больше… Нет. Сегодня он ничего не положит в заветный горшок. Даже кое-что оттуда вынуть придётся. Надо Хосефе праздничную юбку купить, как она хотела — с кружевом. И корсаж. И новую рубашку. И башмачки. А что делать? Невеста растёт. Будет в чём в церковь по воскресеньям ходить. Обноски, они хороши, когда рыбу чистишь…

Чуть ли не впервые после смерти жены и старшей дочери Ариета не боялся завтрашнего дня.