Читаем Свой путь полностью

– Подумайте, – попросила я, – может быть, вспомните. – Теперь я повернулась к Нине: – Нина, я читала вашу книгу «Тернистый путь», там речь шла о первоклассном враче-гинекологе. Конечно, я понимаю – вы придумали героиню, но наверняка вас консультировали настоящие врачи. Возможно, среди них есть специалист, который отважится взглянуть на нашу проблему по-другому.

Нина тихо засмеялась. Ее смех подхватила Лада, а за ней Татьяна, и только Зоя сдержалась, хотя в ее блеклых глазах неожиданно заплясали озорные огоньки. Она зашикала на подруг:

– Девочки, прекратите! Да перестаньте же! Ну что вы как кони, ей-богу!

– Простите, простите, пожалуйста, – обратилась ко мне Нина, вытирая с глаз выступившие слезы. Она взяла себя в руки и погрозила пальцем Татьяне и Ладе. Те тоже наконец успокоились. – Видите ли, – сказала Нина, – я не придумывала героиню. Я ее просто срисовала, списала с реального человека.

– Да?! Эта женщина, что творит чудеса в гинекологии, действительно существует? Вы познакомите меня с ней? Я буду вам очень признательна. Если я как-то могу отблагодарить, вы…

– Зоя познакомит, – прервала меня Татьяна.

– Вы? Это ваша знакомая? – Вот почему они все так смотрели на Зою. Ну конечно, у нее ведь трое детей. Вполне может водить старое знакомство с приличным гинекологом. Ответ Зои поверг меня в шок.

– Честно говоря, это я. – Озорные искорки в ее глазах заплясали еще сильнее. В эту секунду Зоя показалась мне невероятно красивой. Я не могла найти тому объяснения. Я только поняла, что эта женщина далеко не невзрачна и вполне самодостаточна. Ей не надо себя переделывать, потому что все у нее было, и есть, и, наверное, будет. Впервые я видела, что она – центр вселенной, и остальные три подруги глядят на нее с глубоким уважением и неприкрытым обожанием. – Я посмотрю вашу девочку. Если сумею – помогу. Записывайте телефон.

Зоя продиктовала мне свой номер. Едва она закончила говорить, ее простенький мобильный ожил песней «Мама жизнь подарила…». Зоя взглянула на дисплей:

– Извините, у самой дочь на сносях, звонит вот. – И в телефон: – Да, Дашенька! Где тянет? Постоянно? Какая периодичность? Выделения есть? Да, похоже, что началось. Звони Инге Сергеевне, я еду. – Она отключилась и обратилась сразу ко всем: – Извините, девочки, рожаем. Надо передать дочь в надежные руки. А вы, – она строго (так смотрят врачи и учителя начальных классов) взглянула на меня и почти потребовала, – обязательно позвоните мне, и побыстрее. Прямо завтра, слышите?

– Да. – Я растерялась от ее неожиданной деловитости. Она уже подходила к входной двери, когда я сообразила крикнуть вдогонку: – Спасибо.

– Она поможет, Лика, не сомневайтесь, – обратилась ко мне Лада.

– Она нам всем помогла, – вступила в разговор Татьяна и постучала ладонью по дивану, приглашая меня к столу. Я присела, нарушив все правила. Но их соблюдение интересовало меня сейчас меньше всего.

– Вам? – Я все еще не могла понять, чем такая тихая, неприметная Зоя могла помочь столь ярким, успешным женщинам.

– А что здесь удивительного? Все бабы – бабы, – глубокомысленно произнесла Нина. – И все, ну, практически все совершают ошибки.

– И, по крайней мере, от одной из них она нас уберегла, – закончила за подругу Лада.

Я сгорала от любопытства, но женщин уже можно было не подгонять. Начав рассказывать, они не собирались останавливаться. Первенство захватила Нина.

– Это было… господи, сколько же лет прошло? Лет двадцать пять, наверное, да?

– Детям двадцать восемь, нам за полтинник уже, – подсказала Лада.

– Господи! Значит, почти тридцать. Я только-только замуж вышла. Планов громадье. Во-первых, диссертация по Байрону, во-вторых, публикации в журнале «Мир филолога», ну и главное – почти законченный, правда в голове, роман, который просто просился на бумагу. Надо было только найти время. И я твердила себе: «Вот защищусь и тогда…» – Нина неожиданно замолчала и мечтательно улыбнулась. Я поняла, что она вспоминает молодость, в которой наверняка была не менее, а может, и более счастлива, чем сейчас. Стряхнув с себя пелену воспоминаний, она продолжила: – И тогда случилась беременность. А у меня в голове сплошные страницы романа и куча всякой мишуры типа «муж художник, заработка стабильного нет, мотаемся по съемным углам, и вообще, я еще молодая, не хочу, успею».

– Это разве мишура? Вполне понятные опасения, – сказала я.

– Ну, вот и поперлась я со своими опасениями на аборт. Мужу насочиняла что-то – и в больницу. Положили, главное, в выходной. Ждите понедельника – думайте. А там и врач придет. Ну, я в палату. А там Ладка с Танькой. Тоже лежат, думают.