Читаем Свой путь полностью

Я ей поверила. Мне тоже Зоя всегда казалась всем довольной. И это ее довольство было для меня очень странным. На фоне подруг выглядела она неприметной и неказистой. Лада была ухоженной красавицей, Татьяна хоть и не такой сногсшибательной, но очень модной и стильной. Нина уступала им по общепринятым канонам красоты, но в ее лице было столько мягкости и очарования. Публика называла ее милой женщиной. И действительно, Нина была обаятельна, а улыбка ее настолько прекрасна, что, как только появлялась на лице, казалось, что в помещении включились лишние тридцать две лампочки.

Если бы меня попросили описать Зою, я бы ответила: «Ничего примечательного». И это самое верное определение. Я еще помнила времена, когда ее фигура была на три размера меньше, но и тогда – лет пятнадцать назад – стройностью Зоя не отличалась. Кстати, она единственная из четверых всегда заказывала десерты, повторяя при этом одну и ту же фразу: «Похудеем на том свете». Больше всех ее ругала Лада.

– Не думаешь о себе – подумай о детях!

– А что дети? – невинно удивлялась Зоя, отщипывая ложечкой очередной кусочек «Наполеона».

– Детям нужна здоровая мать. А сахар – это, между прочим, не только жир, но и диабет, и гипертония, и еще целый букет страшных заболеваний.

– Тебе не кажется, что странно рассказывать мне про болезни? – хохотнула Зоя, а я не поняла ее смеха.

– Странным мне кажется то, что ты сама об этом не думаешь.

– Почему же? Я думаю. Только еще я думаю, что детям от здоровой, но несчастной матери толку мало.

– А ты без куска торта будешь несчастной?

– Ага, ужасно. – Зоя доела торт и как ни в чем не бывало принялась за мороженое. Лада только рукой махнула: «Ну что с нее взять?»

Взять действительно было нечего. Легкомысленно Зоя относилась не только к своей фигуре, но и к внешности, и к одежде. Никогда не видела я ее хотя бы немного накрашенной. Максимум, который она допускала в преображении, – распустить пучок и перехватить волосы обручем. Волосы, кстати, у нее были роскошными. Я не могла понять, почему такую красоту постоянно прячут. Распущенными я их видела раза три, не больше, и не смогла не заметить, что сама Зоя испытывает неудобство от такой прически. Она постоянно накручивала кончики волос, пыталась собрать их и изобразить подобие узла, который обычно носила на голове. Одевалась Зоя тоже допотопным образом. Вечно на ней висели какие-то старушечьи юбки и кофты, делающие талию еще шире, а возраст гораздо старше. Зоя иногда казалась мамой одной из подруг, случайно очутившейся за их столиком. Хотя, наверное, все эти женщины постарались бы сделать так, чтобы их родительницы выглядели по-другому. Я несколько раз слышала подобные диалоги:

– Давай с тобой по магазинам пройдемся, подберем что-нибудь, – Лада.

– Делать мне нечего, время на шмотки тратить.

– Не на шмотки, а на удовольствие.

– Для тебя удовольствие – для меня ночной кошмар.

– Зой, правда, с людьми ведь работаешь, – Татьяна, – нехорошо как-то.

– А что нехорошего? Они мою одежду и не видят. А хоть бы и видели – я же не модельер, чтобы с меня пример брать.

– А между прочим, – это уже Нина, – нет ничего плохого в том, когда с тебя берут пример.

– А с меня и берут, – обезоруживающе улыбалась Зоя. – Разве нет? – И все три подруги понимающе кивали ей в ответ и тоже улыбались. Спор прекращался, каждый оставался при своем мнении, а я в полном недоумении: отчего, интересно, люди не видят Зоиной одежды и почему кто-то помимо собственных детей решил брать с нее пример? Ее подруги, кстати, делать этого явно не собирались. Они и ругали ее, и подначивали, а иногда даже откровенно потешались над Зоей и, не стесняясь, высказывали свое мнение (например, по поводу мужа). И потому эта дружба с каждым их новым визитом удивляла меня все больше.

Лада, Татьяна и Нина при всех нюансах были успешны. Зоя же такого впечатления не производила. Она была гораздо менее обеспеченной, но не стеснялась этого и не старалась ничего изменить. Точно не старалась, потому что совсем недавно, когда Татьяна сбежала на свои переговоры, а Лада – к строгому мужу, я подошла к столу, чтобы узнать, все ли понравилось гостям в этот раз, и услышала:

– Зой! Что тут думать? Соглашаться надо.

– А зачем, Нин? Я не вижу резона, понимаешь?

– Не понимаю. Там и деньги другие, и возможности, и слава.

– А мне хватает и славы, и денег. Это у тебя слава вселенская, мне же достаточно определенного круга.

– А денег, значит, тоже хватает?

– Нин, я тебя умоляю, сейчас их не хватает на одно, потом будет не хватать на что-то другое. Кому их вообще хватает?

– О пенсии подумай – она больше будет. О внуках еще – сможешь им лишнюю игрушку купить.

– Знаешь, Ниночка, я тебе по своему опыту скажу: «Лишнего покупать не надо, тогда вырастают неизбалованные дети».

– Хорошая фраза, я ее куда-нибудь вставлю. Только все равно, от таких предложений не отказываются.

– Ну, значит, я буду первой.

– Ты будешь дурой.

– Лучше я буду дурой на своем месте, чем умной на чужом.

– Да с чего ты взяла, что это не твое место?! Тебя же зовут!