Читаем Свой путь полностью

– За редким исключением.

– Я приглашу официанта. – Я снова попыталась отойти.

На этот раз мне помешала Нина, спросив:

– Как вы считаете: карьерист – это комплимент или наоборот?

– Я слышу в этом слове негативную окраску. – Я постаралась ответить так, как подобало отвечать человеку, владеющему словом. Нина была писателем, и известным.

– Вот и я слышу. А почему, собственно, карьерист – это плохо? Если ты никого не подсиживал, не предавал, нигде не подличал, так в чем проблема? Делай себе карьеру, сколько угодно. А вот не любят люди карьеристов. Не понимают, как амбиции могут быть важнее прописных ценностей. Но ведь у каждого жизнь одна. Пусть живет как хочет. – Казалось, она разговаривает сама с собой, словно вырисовывая в воображении сюжет будущей повести.

Но я все равно сочла невежливым промолчать:

– Пусть живет.

– Вот вам, девочки, мнение со стороны, – тут же вернулась Нина с небес на землю. – Каждому свое. Странно, что две великовозрастные тетки неожиданно об этом забыли. Кстати, Ладка вон вообще образец совместимости рабства и независимости.

– Ну-у-у, – протянула Лада. – В чем-то да.

– Во всем. – Нина взглянула на нее снисходительно, как смотрит на ученика учитель, когда тот пытается придумать оправдание невыученному уроку. – В сущности, многим удается совмещать эти два статуса. А вот они, – Нина кивнула на подруг, – исключительные крайности.

– Пожалуй, – согласилась Зоя.

– Наверное, – все еще немного обиженно сказала Лада.

Я промолчала, обдумывая, как предпринять очередную попытку уйти. Татьяна резко хлопнула рукой по столу:

– Ладно, крайности. Мое время вышло. Ешьте десерт без меня. До скорого.

Не мешкая, она поднялась, чмокнула каждую из женщин и быстро удалилась.

– Самая независимая пошла, – усмехнулась ей вслед Нина.

Все молчали, удивляясь тому, насколько Татьяна помешана на работе, а я совершенно неожиданно решила полюбопытствовать:

– Чем она занимается?

– Всем понемножку, – загадочно ответила Нина.

– И всем сразу, – добавила Лада, ничуть не проясняя ребус.

– Она – юрист, – с укоризной взглянув на подруг, объяснила Зоя. – И очень востребованный. Она способна вести любые дела, как по бизнесу, так и личные. Лицензия адвоката у Тани тоже есть. Конечно, если вы украли кошелек, она вас защищать не станет.

– А если обанкротите этот ресторан, то вполне возможно, – глубокомысленно заметила Нина.

– Нин! – подруги хором осадили ее.

– А что такого? Это же шутка. Хотя, – Нина будто говорила сама с собой, – в жизни все может случиться.

Я улыбнулась, показывая, что ни капельки не сержусь и понимаю, что все это несерьезно, так, фантазии, не более того. Словно вдогонку моим мыслям Лада сказала:

– А ты напиши об этом.

– О чем? О банкротстве ресторана или о Таньке и краденом кошельке? – спросила Нина, и подруги дружно захохотали. А я пошла по своим делам, отослав к ним официанта. Я не знала, почему они засмеялись. По мне, так Нина могла бы написать хоть о рваном ботинке, все одно получился бы бестселлер. Она была не просто известным, а очень популярным писателем. Она не только писала увлекательные романы, которые появлялись в магазинах с завидной регулярностью, но и не сходила с экранов телевизоров. Ее приглашали участвовать в различных ток-шоу, быть членом жюри многих конкурсов, высказывать экспертное мнение в политических программах. Кроме того, она вела несколько радиопередач. В одной говорили о новинках кино, в другой речь шла о воспитании детей – у Нины, матери и бабушки, было несколько книг, посвященных проблеме переходного возраста. Литература ненаучная, но чрезвычайно познавательная. Тираж одной книги разошелся мгновенно, а потом допечатывался и допечатывался, потому что восемьдесят процентов, если не больше, матерей подростков понятия не имели, что делать, если обожаемое чадо красит волосы в зеленый цвет, хамит, шляется по подъездам, одевается в какие-то лохмотья, слушает ужасную музыку, не желает учиться и вообще упрямо движется по неправильной колее прямиком в тупик. Все хотели знать, как же быть, и всем советы Нины Артемьевой казались очень толковыми.

Признаться, книга «Трудный возраст» в свое время была и моей любимой. Язык легкий, ненавязчивый, конфликт увлекательный. Нина прекрасно владела словом. Самое интересное, что совет в романе был всего один. На вопрос, что же делать, если ребенок отбивается от рук, Нина отвечала вполне конкретно: «Ничего». Конечно, речь не шла о ситуациях, угрожающих жизни или здоровью подростка. Но во всех остальных случаях был очевиден прозрачный намек писателя: «Потерпите. Не переживайте. Не реагируйте, иначе будет еще хуже. Много ли вы видели великовозрастных людей с зеленым цветом волос? А все ли мы постоянно ходим в наушниках? И разве никто не умеет читать? Не давите – и не заметите, как из цербера превратитесь в друга».