Читаем Свобода полностью

— Дело в том, — сказал Уолтер, — что земля исчезает так быстро, что ждать, пока о ней позаботится правительство, бессмысленно. Правительство избирается большинством, которому плевать на биологическое разнообразие. А вот миллиардерам, как правило, не плевать. Они не хотят полностью загадить планету, потому что надеются, что именно их наследникам достанет денег, чтобы полностью ею насладиться. Вин Хэйвен начал устраивать заповедники на своих ранчо в Техасе, потому что ему нравилось охотиться на крупных птиц и наблюдать за мелкими. Эгоизм, да, но обе стороны выигрывают. Что же касается изоляции как способа остановки развития, гораздо проще обратить несколько миллиардеров, чем научить уму-разуму американских избирателей, которые крайне довольны своим кабельным телевидением, приставками и широкополосным Интернетом.

— К тому же тебе бы вряд ли захотелось, чтобы по твоим заповедникам носилось триста миллионов американцев, — добавил Кац.

— Точно. Это уже был бы не заповедник.

— То есть, грубо говоря, ты перешел на темную сторону.

Уолтер рассмеялся:

— Пожалуй.

— Вам надо познакомиться с мистером Хэйвеном, — обратилась Лалита к Кацу. — Он очень интересный человек.

— Я думаю — дружить с Джорджем и Диком!

— Дело не в этом, Ричард, — сказала она. — Совсем не в этом.

Ее очаровательное произношение возбуждало в Каце желание перечить.

— Он же охотник. Так, наверное, и на охоту с Диком ходит?

— С Диком они на самом деле иногда охотятся, — сказал Уолтер. — Но Хэйвены едят дичь и заботятся о дикой природе на своей земле. Охота — это ерунда. Да и чета Бушей не составляет проблемы. Когда Вин приезжает в город, он смотрит матчи «Лонгхорнов» в Белом доме, а в перерывах обрабатывает Лору. Ему удалось заинтересовать ее морскими птицами на Гавайях. Думаю, скоро там начнется работа. Нет, Буши сами по себе — это не проблема.

— А в чем проблема? — спросил Кац.

Уолтер и Лалита обменялись беспокойными взглядами.

— Ну, проблем несколько, — начал Уолтер. — В том числе и денежная. Учитывая, сколько мы тратим на Южную Америку, было бы неплохо получить какое-нибудь финансирование в Западной Вирджинии. Да и вся эта история с открытой разработкой оказалась не из легких. Местные активисты демонизируют угольную индустрию, а особенно ОР.

— ОР — это открытые разработки, — пояснила Лалита.

— «Нью-Йорк таймс» предоставляет Бушу и Чейни спокойно шастать по Ираку, но не перестает гнать эти чертовы передовицы об ужасах ОР, — продолжил Уолтер. — Никто — ни на федеральном уровне, ни на уровне штата, ни в частном порядке — не хочет участвовать в проекте, который предполагает пожертвование горными хребтами и изгнание несчастных семей с земли их предков. Они и слышать ничего не хотят о восстановлении лесов, создании рабочих мест в экологии. Вайоминг — это пустошь, от нашего проекта страдает менее двух сотен семей. Но все это представляется как противопоставление злобных корпораций и беспомощных простых людей.

— Так глупо, — сказала Лалита. — Они даже не слушают Уолтера. Он говорит о восстановлении экологического баланса, но люди просто затыкают уши, когда он входит в комнату.

— Еще есть такая штука, как региональная программа по возрождению лесов Аппалачей. Рассказать подробнее?

— За вами так интересно наблюдать, когда вы обо всем этом говорите, — сказал Кац.

— В общем, если вкратце, то причины дурной славы открытых разработок в том, что большинство обладателей прав на проведение работ на поверхности не настаивают на правильном восстановлении земли. Ведь прежде чем угольная компания воспользуется своими правами на разработку и вскроет гору, она должна подписать обязательство, которое гасится, только когда земля восстановлена. Но проблема в том, что эти владельцы забирают себе голые, плоские, проседающие равнины в надежде, что туда придет какой-нибудь застройщик и возведет шикарные кондоминиумы, хотя эти земли и находятся черт знает где. Если правильно восстановить землю, там может вырасти пышный и биологически разнообразный лес. Четыре фута растительного грунта и выветренного песчаника вместо стандартных восемнадцати дюймов. Проследить за тем, чтобы грунт не был спрессован. И высадить в нужный сезон нужное количество быстро и медленно растущих растений. Такой лес будет даже лучше для певунов, чем тот вторичный лес, что рос там раньше. Так что мы не только о птицах заботимся, мы показываем всем пример правильного поведения. Но борцы за окружающую среду не хотят знать, как надо поступать, потому что тогда угольные компании будут выглядеть менее гнусно, а открытые разработки — более приемлемо. Поэтому мы не можем получить внешнее финансирование, а общественное мнение настроено против нас.

— Проблема заключается в том, — продолжила Лалита, — что нам предлагались либо слишком маленькие парки, в которых не мог бы гнездиться певун, либо там надо было слишком много места отдавать угольным компаниям.

— А это было бы и в самом деле ужасно, — добавил Уолтер.

— И мы не можем слишком часто спрашивать мистера Хэйвена о деньгах.