Читаем Свобода полностью

— Ха-ха. Было интересно, когда она уехала в колледж. Я сразу понял, кто правда был мне другом, а кто просто хотел иметь возможность приходить к нам в дом и видеть ее. Оказалось примерно пятьдесят на пятьдесят.

— У меня была та же проблема, но не с сестрой, — сказал Джоуи, улыбнувшись при мысли о Джессике. — Это были настольный футбол, аэрохоккей и бочка с пивом.

Подстрекаемый дорожной свободой, он рассказал Джонатану о последних двух школьных годах. Джонатан внимательно его слушал, но заинтересовался только одной стороной рассказа — совместной жизнью с девушкой.

— А где она теперь?

— В Сент-Поле. По-прежнему дома.

— Ни хрена себе, — сказал Джонатан. — Погоди-ка. Девушка, которую Кейси видел на Йом-Кипур, — это она?

— Вообще-то да. Мы порвали, но один раз виделись.

— Вот ведь гребаный лжец! Ты же сказал, что просто подцепил какую-то телку.

— Нет. Я сказал, что не хочу об этом говорить.

— Ты дал мне понять, что подцепил ее. То есть ты специально пригласил ее, когда я уехал.

— Я же говорю, мы всего один раз виделись. Теперь мы окончательно порвали.

— Правда? И ты ей не звонишь?

— Иногда. У нее депрессия.

— Каким же тихушником и вруном ты оказался.

— Я не врун.

— Сказал — врун. У тебя есть ее фото?

— Нет, — соврал Джоуи.

— Джоуи — тайный жеребец, — сказал Джонатан. — Дезертир. Блин. Теперь я все понял.

— Да, но я по-прежнему еврей, так что тебе нельзя меня ненавидеть.

— Да я и не говорил, что ненавижу тебя. Я просто все понял. На девушку твою мне плевать, и Дженне я не скажу. Просто предупреждаю — ключа к ее сердцу у тебя все равно нет.

— И что это за ключ?

— Должность в «Голдман Сакс». У ее парня она есть. Он официально стремится к тому, чтобы к тридцати годам стоить сто миллионов.

— Он будет у твоих родителей?

— Нет, он в Сингапуре. Он только в прошлом году выпустился, и его уже отправляют в Сингапур на какую-то миллиардную сделку. Дженна будет страдать дома одна.

Отец Джонатана был основателем и почетным президентом аналитического центра, отстаивающего правомерность одностороннего применения американских военных сил для освобождения и спасения мира, особенно Америки и Израиля. В октябре и ноябре не проходило и недели, чтобы Джонатан не показывал Джоуи колонку в «Таймс» или «Уолл-стрит джорнал», где его отец перечислял угрозы радикального ислама. Кроме того, они смотрели его выступления в новостных программах телеканалов «Фокс» и Пи-би-эс. Его рот был полон невероятно белых зубов, которые сверкали, когда он говорил, и он казался похожим скорее на дедушку Джонатана, чем на его отца. Кроме Джонатана и Дженны у него было трое гораздо более старших детей от прошлых браков и две бывшие жены.

С третьей женой они жили в Маклине, штат Вирджиния, в лесистом углу, который был именно тем местом, где Джоуи хотелось бы жить, когда он разбогатеет. Бесчисленное количество комнат с восхитительными дубовыми полами выходили на заросший лесом овраг. По голым деревьям сновали дятлы. Джоуи считал, что вырос в изящном доме, набитом книгами, но в доме Джонатана его потрясли количество книг и восхитительная мебель, которую его отец покупал, когда жил за границей. Как Джонатана удивил рассказ о школьных похождениях Джоуи, так и Джоуи поразило, из какой роскоши происходил его неряшливый и порой неотесанный друг. Единственным, что выбивалось из общей картины, были аляповатые иудаистские символы, расставленные по углам. Увидев, как морщится Джоуи при виде особенно монструозной посеребренной меноры, Джонатан уверил его, что это крайне ценная, старинная и редкая вещь.

Мать Джонатана, Тамара, которая явно раньше была горячей штучкой, да и теперь сохранила определенную привлекательность, показала Джоуи роскошную спальню и ванную, которыми ему предстояло пользоваться единолично.

— Джонатан рассказал, что ты еврей, — сказала она.

— Оказалось, что да, — ответил Джоуи.

— Но не практикующий?

— Я даже не знал об этом до прошлого месяца.

Тамара покачала головой.

— Не понимаю такого, — сказала она. — Я знаю, так часто бывает, но я этого никогда не пойму.

— Не то чтобы я был христианином или еще кем-то, — попытался оправдаться Джоуи. — Эта тема вообще не поднималась.

— Ну, здесь тебе рады. Тебе, наверное, будет интересно узнать немного о своей культуре. Мы с Говардом не ортодоксальные евреи, просто мы считаем, что важно знать и помнить о своем наследии.

— Они тебя загонят в свои рамки, — сказал Джонатан.

— Мы будем очень нежны, обещаю, — сказала Тамара с улыбкой Мамаши, Которую Хочется Трахнуть.

— Круто, — ответил Джоуи. — Я готов.