Обесценивание слова, употребление его в противоположном традиционному смысле — приводит к тому, что вместо самопожертвования, вместо служения другим, мы все чаще встречаемся с жертвоприношением, с безнравственным использованием человека человеком. Убийство за провозглашенную высшую ценность — деньги (например, за квартиру) или комфорт (аборты по социальным показаниям) стало привычной реальностью нашей лишённой высоких смыслов жизни.

Если целомудрие — зло, то мир ждёт катастрофа

Вместе с понятием любовь девальвировано было и понятие целомудрие. Заметьте, это слово практически исчезло из употребления, как-то неприлично стало в нашем развращенном обществе напоминать о целомудрии. Оно кажется уже устаревшим, ненужным понятием — поэтому так стремительно и исчезает из нашего лексикона. Если же его употребляют, то оно приобретает отрицательный смысл, в то время, как слово разврат положительный. Разврат оправдывается и даже становится некой новой «добродетелью». Как-то раз я случайно подслушал разговор. Почтенный профессор, преподаватель и декан вуза обвинял христиан. По его словам выходило, что половое воздержание — это проявление эгоизма, потому что человек не откликается на нужды других, а бесчисленные половые связи — это признак альтруизма, растрата себя для других, жертва собой. Получалось, что воздержание — это несомненное зло, а разврат — истинное добро, жертвенная любовь. Однако, простой, малообразованный человек, никак не аргументируя, возразил ему с улыбкой: «Нет, нет — это грех».

У современного человека отсутствует такое понятие, как грех, поэтому «добродетелью» можно сделать все, что угодно. Если целомудрие — зло, а разврат добро, то мир ждёт катастрофа. Пока в головах и сердцах происходит такое смещение, нравственным человек и общество никогда не станут, потому что нравственности без четкого различения добра и зла не может быть в принципе, ведь нравственность и есть предпочтение добра перед злом — выбор добра. Целомудрие, а не мудрование, подобное описанному выше, возможно только в доброделании, ибо целомудрие и есть совокупность осуществленных добродетелей. Причем, правильное понимание добродетелей возникает только в очищенном от лжи сознании. При извращении, переворачивании и сужении смыслов сохранить целомудренным сознание невозможно.

Даже и сами христиане порой утрачивают полноту смыслов. Именно так произошло и со словом целомудрие. Сегодня смысл его по большей части сводится к плотской чистоте. Но само слово свидетельствует о том, где же обретается чистота, где зачинается истинное целомудрие. Целостность мудрости в понимании жизни, места человека в бытии есть основа чистоты помышления, а, значит, в конечном итоге, и чистоты плоти, ибо любая мысль, любой помысел — это потенциальное действие, потенциальный поступок. Если нечисты мысли, то нечистыми, неправедными будут и наши поступки. Преподобный Макарий Великий по этому поводу говорит: «Должно хранить душу и всячески блюсти, чтобы она не приобщалась к скверным и злым помыслам. Как тело, совокупляющееся с другим телом, заражается нечистотой: так растлевается и душа, сочетаваясь с скверными и злыми помыслами, и согласуясь с ними заодно… Знай, что в тайне души содевается растление и блуждение действием непотребных помыслов».[2]

Человек, допускающий нечистоту своих мыслей, попадает в замкнутый диавольский круг — выношенные внутри развратные мысли становятся развратными поступками, а волнение похоти развращает ум незлобивый (Прем. 4, 12). Развращенный похотью ум с новой силой развращает плоть…

Отличить добро от зла

Человек, целостно воспринимающий жизнь, правильно понимающий её устроение Богом и знающий свое назначение в этом мире, направляет свою волю к осуществлению того, что открывается ему в этом верном, целостном взгляде. Направление воли (свободы человека) к добру — важнейшее условие чистоты, но ещё важнее для человека умение отличать добро от зла. Вот здесь, на той почве, на которой произошло грехопадение человека, начинается и его целомудрие. Утратив целостное представление о бытии, приняв зло за добро, человек теряет и чистоту помышления, и чистоту плоти. Недаром слова блуд и заблуждение в русском языке являются однокоренными. Язык сохраняет эту утерянную в нашем сознании связь между словесным заблуждением и блудом телесным.