Читаем Свитки из пепла полностью

12 декабря 1942 году глава Польского правительства в изгнании генерал Сикорский обратился к правительству США с письмом, в котором обращал внимание на страдания польских евреев под немецкой оккупацией. В тот же день Шмуль Цигенбойм, член Национального Совета евреев в Британии, выступил по Би-БиСи и огласил некоторые сведения, полученные из рук Яна Карского от Варшавского Бунда. Он обратился в Лигу Наций с требованием спасти еще не погибших евреев. Вместе с 11 другими странами – союзниками по антигитлеровской коалиции Польша подписала 17 декабря «Совместную декларацию», посвященную оккупационной политике рейха¹⁵.

Приходится констатировать известные потери и деформацию информации на ее пути наверх, к адресатам. Польское подполье – главный поставщик сведений – не гнушалось «прорежать» и «процеживать» первичную информацию, которой располагало. Это наводило адресатов иной раз на весьма странные идеи. Так, в августе 1943 года, то есть уже после докладов Карского и тогда, когда ямы-костры у двух сельских домиков-газовен хуторка Биркенау не гасли уже около полутора лет, правительство Сикорского, не моргнув, обратилось к англичанам с предложением бомбить не Биркенау, а Аушвиц, дабы создать там условия для массового побега польских узников из лагеря.

Наверное, самым известным «контрабандистом» сведений о том, что происходит в бывшей Польше с евреями, был Ян Карский – человек, лично удостоверившийся в том, что и как происходило с евреями в Варшавском гетто и в Белжецком лагере, и в чьем курьерском багаже было немало документов и из Аушвица, и об Аушвице. Но Сикорский и его окружение не верили или не хотели верить Карскому ни в Париже, ни в Лондоне, демонстрируя в его адрес примерно то же предвзятое отношение, что и польское подполье в Аушвице-1 по отношению к еврейскому в Биркенау.

Не менее важным источником информации стали сами беглецы из Аушвица, по крайней мере, те из них, чьи письменные «отчеты» достигли нужных глаз и ушей. Их было немного – в сущности, пятеро. Самый первый из них – бывший польский майор Ежи Веселовский (по кличке Ежи Табо), бежавший вместе с Романом Целишко из Биркенау 19 ноября 1943 года: из Закопане, куда они добрались, Табо перебрался в Краков, где в декабре сел за свои записки, ныне известные как «Отчет польского майора». По секретным каналам отчет был передан в Швейцарию, в Берн, где с ним ознакомились и дипломаты, и представители еврейских кругов¹⁶. Отчет этот весьма подробен и достоверен: он содержит описание технологии массового уничтожения и даже оценку числа жертв – около 1,5 млн человек. Вскользь, буквально одной фразой сообщалось и о еврейской «зондеркоммандо»¹⁷.

Остальные четверо – евреи, две пары удачливых беглецов¹⁸. Первые двое, Альфред Ветцлер и Рудольф Врба, 25 апреля 1944 года добравшиеся до Жилины в Словакии, в тот же день встретились с Оскаром Нойманом, Оскаром Краснянским и Э. Штейнером – представителями местной еврейской общины и Словацкого еврейского совета. Беглецы особенно подчеркивали ту опасность, которая столь грозно нависла над венгерскими евреями. Было решено, что свой рассказ они зафиксируют на бумаге, что и было сделано в течение последовавших двух дней. Отчет в 60 страниц был снабжен предисловием О. Краснянского и переведен на немецкий; отпечатанный на машинке. К нему были приложены чертеж одного из крематориев, сделанный советским военнопленным по имени Василий, и этикетка от газа «Циклон Б», которую им передал Ф. Мюллер из «зондеркоммандо».

Еще в апреле отчет был получен Рудольфом Кастнером, председателем Венгерского еврейского совета в Будапеште, но Кастнер, занятый спасением единственно себя и небольшого круга еврейской элиты Венгрии, положил его под сукно! В начале мая отчет получили братиславский раввин Мишель Дов Виссмандель, около 10 июня переправивший его в Швейцарию, и монсеньор Джузеппе Бурцио в Братиславе, представитель Ватикана в Словакии, в свою очередь переправивший его в Ватикан 22 мая¹⁹. Однако в Ватикане его изучили только пять месяцев спустя, 26 октября 1944 года.

Другая пара – Чеслав Мордович и Альфред Розин. Их отчет представляет собой изложение событий в Биркенау, последовавших непосредственно за побегом Ветцлера и Врбы. Упоминается в нем и «зондеркоммандо», состав которой, как пишут авторы, был увеличен до 800 человек за счет венгерских евреев из самых первых транспортов²⁰. Во второй половине июня в Братиславе состоялась встреча Врбы и Мордовича с монсеньором Мортилоччи в монастыре Св. Юра под Братиславой.

Что же дальше происходило с этими свидетельствами?²¹