Отец знал, что умирает. Я предпочел бы избавить его от последних страданий. Он не заслужил того обвала несчастий, который обрушился на него.

Честно говоря, и я тоже не заслужил.

14

Сара раз за разом то так, то этак прокручивала в голове ситуацию и всякий раз приходила к одному выводу. Парочка, которую она застукала, вовсе не боялась быть пойманной ревнивым мужем. На самом деле пассажиры этого автомобиля опасались, что их инкогнито будет раскрыто. Они связались со службой идентификации номерных знаков автомобилей и поняли, что Сара, как и они, служит в полиции.

Вряд ли существует служба, менее терпимая к внутренней конкуренции, чем уголовная полиция. Мужчина и его спутница были из своих, но принадлежали к какому-то влиятельному отделу — достаточно влиятельному, чтобы Лопес незамедлительно отреагировал на их жалобу. А ведь обычно на комиссара было трудно произвести впечатление. С иерархией он не особенно считался, если вообще признавал ее. Значит, ему позвонили с самого верха, например, из Главного управления уголовной полиции, а может быть, и из кабинета министра.

Только одна служба могла позволить себе беспокоить среди ночи руководителей уголовной полиции или лиц, близких к министру внутренних дел. Последние сомнения Сары рассеялись: в машине находились агенты службы разведки.

Причина их присутствия оставалась неясной. Да, конечно, Наталия Велит была знаменитостью, но ее смерть никак не могла быть связана с государственными делами. В Париже каждый месяц умирало много красивых девушек, и это никогда не вызывало такого переполоха. Дело явно выходило за рамки простого убийства.

Сара бесилась, когда на нее оказывали давление. Речи не могло идти о том, чтобы она так просто покинула поле боя. Во-первых, потому что умерла женщина и она должна была найти ее убийцу. Во-вторых, потому что не собиралась идти на поводу у двух идиотов, неспособных вести слежку незаметно, не бросаясь в глаза первому встречному.

Уроки, полученные от Лопеса, пошли на пользу Саре. Она выучилась кое-каким старинным хитростям. Она покажет им, на что способны настоящие полицейские, если кто-то осмелится перейти им дорогу.

Лопесу нравились хорошо продуманные и четко исполненные планы. В данном случае план был прост и эффективен, а вероятность успеха весьма велика. Комиссар, конечно, поорет на нее для формы, но в глубине души он будет доволен.

Первый этап плана состоял в том, чтобы подчиниться приказу. Начальник велел ей убираться — значит, Сара исчезнет.

Она завела мотор и отъехала. Примерно через сто метров, перед рекламным щитом, она повернула. Но вместо того, чтобы поехать по улице, ведущей в центр города, она зарулила в переулок, который заметила еще по дороге сюда, и там остановилась.

Дальше она пошла пешком. Между домами раскинулся большой сквер. Сара перепрыгнула через низенькую кованую решетку и углубилась в темноту. Выход на улицу оказался всего в нескольких десятках метров.

Она перемахнула через вторую решетку так же легко, как через первую, и притаилась в углублении стены. Машина службы разведки стояла на ближайшем тротуаре, метрах в десяти от нее.

Сара посмотрела на часы. Она уехала со своего наблюдательного пункта двадцать минут назад. Секретные агенты, наверное, думают, что она уже на другом конце Парижа.

Для дальнейшего осуществления своего плана Сара рассчитывала на небольшое везение. Прошло еще пять минут, потом дверь дома, перед которым стоял автомобиль, распахнулась. Оттуда вышла старушка с одетой в твидовый комбинезончик собачонкой на поводке. Водитель пригнулся за рулем, пассажирка последовала его примеру.

Пес просеменил к заднему колесу автомобиля и долго обнюхивал его. Отсутствие какой-либо чувственной реакции со стороны каучука разочаровало его, но он из принципа все же окропил колесо тонкой струйкой мочи, а потом ринулся к ближайшему фонарю. Еще через несколько секунд он уже дошел до конца улочки.

Воспользовавшись этим отвлекающим маневром, Сара подкралась к машине разведки. Агенты, пригнувшие головы за приборным щитком, оставались вне поля зрения. Из такого положения и они не могли видеть того, что происходило снаружи.

Водитель не успел среагировать. Сара открыла заднюю дверцу, села сзади него и приставила дуло своего револьвера 38-го калибра к его затылку. Мужчина потянулся было к своему «хольстеру», но Сара сильнее вдавила револьвер ему в затылок, и он замер. Девушка также не шевелилась. Она не сводила глаз с револьвера и потихоньку вжималась в свое сиденье, словно несколько дополнительных сантиметров могли защитить ее от темного силуэта, внезапно нарисовавшегося позади нее.

Сара пригнулась к уху водителя:

— Спокойно, расслабься. Мне не хотелось бы испортить такую славную мордашку.

— Да что вам нужно, черт возьми? — просипел мужчина. — Кончайте валять дурака, мы из полиции.

— Я знаю. Именно поэтому я вам совершенно не доверяю и не уберу оружия от твоей кретинской башки, пока ты не предъявишь мне удостоверение. Потом поговорим.