Б. Не стоит упускать такую возможность. Я скажу ей, как она прелестна и даже больше, если получится (исключено).

B. Эта женщина напрасно подражает стилю моей возлюбленной, она ей в подметки не годится (полный отстой: если ваше избранница — топ-модель, такое можно сказать о большинстве женщин).

Г. Я даже не смотрю на нее, мои мысли целиком заняты предметом моей страсти» (мой любимый ответ).

Поскольку список вопросов оказался бесконечным (или почти бесконечным), я перешел от отдельных листков к школьной тетрадке в твердой обложке. Я заполнял своим нервным почерком страницу за страницей, не соблюдая полей. Потом, с помощью Лолы, всегда готовой доказывать, что любовь приносит неприятности, я составил хитрую таблицу. Мы присвоили каждому вопросу определенное число баллов, сумма которых должна была показать, насколько искренне я привязан к Наталии.

Каждые полчаса я хватал тетрадку и проходил тест. Но как бы я ни мухлевал, занижая степень моей любви к ней или меняя шкалу оценок, результат неизменно оказывался одним и тем же: я был действительно влюблен.

Конечно, мой вопросник не помог мне ни решить стоявшую передо мной дилемму, ни даже приглушить боль от разрыва, но, по крайней мере, он отвлекал меня. Это домашнее лечение оказалось эффективным, потому что я сумел пережить расставание с Наталией. Ей повезло меньше.

И вдруг я осознал все значение этой банальной фразы. Я больше никогда не увижу ту, которую любил больше всех на свете. Я больше не почувствую запах ее возбужденного тела, вкус ее пота после любовных объятий. Моя рука больше никогда не прикоснется к ее нежной коже.

Боль снова обрушилась на меня, и с такой силой, что я упал на пол, возле дивана. Прижавшись лицом к фотографии Наталии, я долго лежал без движения, содрогаясь от рыданий. У меня больше не оставалось сомнений в том, что мои слезные железы функционируют нормально.

Потом изнеможение уступило место протесту. Меня охватила дикая жажда мести. Это чувство было мне хорошо знакомо. Оно не оставляло меня ни на одну секунду за последние двадцать пять лет.

Изо дня в день я жил с этой, глубоко укоренившейся во мне ненавистью. Я научился подавлять ее. Я знал, как сдержать ее, чтобы потом она вырвалась наружу бурным потоком. Когда настанет время, мне не потребуется обрушивать на противника град боковых ударов, достаточно будет одного-единственного, прямого.

В данный момент требовалось хорошенько поразмыслить. Я постарался глубоко дышать и постепенно успокоился. Я оторвал обложку журнала, посвященного Наталии, сложил ее вчетверо и сунул в карман джинсов.

Когда я найду сделавшего это мерзавца, я покажу ему фотографию, но только после того, как разобью ему рожу и раздроблю колени бейсбольной битой. Я пощажу только его глаза, чтобы он умер, глядя на безупречные черты женщины, которую я так любил.

Я решил, что мне надо пройтись, чтобы расслабиться. Я взял куртку и направился к галерее. Мне нужно было поговорить с Лолой. Она могла дать хороший совет по части мести. Я убедился в этом за время нашей короткой связи, и воспоминания еще не остыли.

Лола отличалась хитростью и изобретательностью. Ей нравилось причинять страдания ближнему, и к этому делу она подходила всерьез. Да, более порочного существа среди моих знакомых не было.

Уж она-то сообразит, с чего начать.

11

Когда я вошел в галерею, Лола показывала экспозицию какому-то посетителю. Она приветствовала меня почти незаметным жестом и вопросительным взглядом. Она не знала, что случилось ночью, и удивлялась, почему я пришел так поздно. Я, не останавливаясь, прошел мимо нее прямо в свой кабинет. Несмотря на наше плачевное финансовое положение, работать мне не хотелось.

У меня затеплилась надежда, что этот человек проявит хоть капельку здравого смысла и убежит, так ничего и не купив. Вкладывать деньги в скульптуры Бертена — скорее всего, дело дохлое. Сам я ни за что на свете не пожелал бы иметь что-либо подобное у себя в квартире.

В приступе человеколюбия я чуть было не бросился к нему, чтобы удержать от прискорбной ошибки, которую он собирался совершить. Однако лень возобладала над побуждением проявить порядочность. Не найдя в себе силы покинуть уютное, мягкое кожаное кресло, я так и остался сидеть.

Мой взгляд блуждал по комнате, пока не наткнулся на портрет молодого итальянского аристократа, висевший на стене сбоку. Вдруг я вспомнил, что в столе у меня спрятан «магнум». Я открыл ящик и взял револьвер. С другой стороны прозрачной перегородки Лола вместе со своим клиентом погрузилась в изучение скульптуры. Они не обращали на меня ни малейшего внимания. Следовательно, я мог развлекаться со своей новой игрушкой, не рискуя никого перепугать.