Читаем Свинец в крови полностью

Она дорого заплатила за эту привилегию. Десятилетняя служба в уголовном розыске стоила ей нескольких возлюбленных, изрядного числа друзей и призвания матери семейства. Ей уже исполнилось тридцать шесть лет, и она в конце концов привыкла к мимолетным любовным связям, к тому, что любовникам надоедают телефонные звонки среди ночи, к пустой постели, куда она возвращалась поздним вечером.

Впрочем, она слишком ценила свою работу, чтобы оглядываться назад и оплакивать потерянное время. Ей нравились блики мигалки, разрывавшие ночь, нравилось ощущение холода от прикосновения револьвера к коже. Ей нравилось идти по следу неделями, до самого конца, и превращать каждую незначительную деталь в неоспоримое доказательство. И самое главное, она получала бесконечное удовольствие от сухого звука, с которым наручники защелкивались на запястьях преступника.

Единственное сомнение относилось к порядку, в котором выстроились различные элементы ее жизни. С самого ли начала, действуя в соответствии со своими вкусами и призванием, она свела свою жизнь к работе, или, наоборот, одержимость профессией постепенно сделала такими унылыми ее вечера и выходные?

Но в общем, порядок не имел особого значения. Сара была хорошим полицейским и знала это. Лопес часто говорил ей, что она обладает инстинктом, тем, что отличает профессионалов. Но ей самой казалось, что своими профессиональными успехами она обязана другому качеству, признаться в котором было гораздо труднее: с самого раннего детства она ненавидела проигрывать.

Жертва жила в доме из тесаного камня, стоявшем в глубине улицы. За застекленной парадной дверью виднелась широкая мраморная лестница, застланная красным ковром. На тротуаре перед зданием стояло несколько роскошных автомобилей, немецких и английских. Людей видно не было, за исключением многочисленных силуэтов в форме в окнах третьего этажа.

В коротком телефонном разговоре Лопес сказал ей, что признаков взлома не обнаружили. Значит, убийца был знаком с жертвой, иначе она не впустила бы его. У обитателей таких кварталов быстро развиваются параноидальные синдромы.

Удовлетворившись осмотром места, Сара бросила окурок на землю и раздавила его каблуком. Шуршание шин по асфальту заставило ее поднять голову. Красный «альфа-ромео» с глухим урчанием припарковался совсем рядом с ее машиной. Саре не нужно было ждать, пока водитель выберется из салона с тонированными стеклами — она и так знала, что это приехал Эрик Коплер, свободный журналист, специализировавшийся на политических скандалах.

Несмотря на простоватую внешность, Коплер обладал чутьем и выносливостью охотничьей собаки. Унюхав интересное дельце, он не останавливался, пока не доводил расследование до конца. Он никогда ничего не оставлял без внимания и мог месяцами идти по следу.

В своей области он считался мастером. По слухам, именно он обнаружил, что у бывшего президента имеется внебрачная дочь. Умный тип, прекрасно умеющий выживать в любых обстоятельствах. Несмотря на то, что Коплер и Сара выбрали разные пути, они были очень похожи друг на друга.

Она задалась вопросом, как это он сумел так быстро прибыть на место, если она сама толькотолько обо всем узнала. И дала себе слово, что скажет по этому поводу пару слов консьержке.

Хотя Сара с самого начала знала, о чем ее спросит журналист, услышав его голос, она напряглась.

— Привет, красавица, не уделишь мне минутку?

— Ты прекрасно знаешь, что пока я тебе ничего сказать не могу, Коплер. Если Лопес пронюхает, что я с тобой разговаривала, он может усадить меня за бумажки до самой пенсии.

— Не бери в голову. От тебя слишком много пользы, чтобы тратить твои таланты на заполнение бланков. И даже если нас увидят вместе, у твоего шефа ума не хватит связать это с расследованием. У него на такую сложную дедуктивную работу мозги не заточены.

Это замечание сразу исправило Саре настроение. Слышать гадости о начальстве было почти так же приятно, как говорить их.

Коплер поспешил закрепиться на достигнутом рубеже:

— Лопес прощает тебе скандальность и мерзкий характер, потому что он ценит тебя, Сара. Он никогда в жизни не отправит тебя на свалку. Так что не бойся подтвердить слухи. Значит, она действительно умерла?

— Как тебе удалось так быстро все узнать?

— У меня отличные информаторы. И, вопреки тому, что ты, безусловно, думаешь, консьержка мне ничего не сказала.

— А, так это кто-то из наших...

— Слушай, Сара, будь все твои коллеги так же неразговорчивы, как ты, у меня не было бы никаких шансов преуспеть в моей профессии. Ничто так не развязывает язык, как небольшой финансовый стимул. К тому же я отношу это на счет профессиональных расходов. Жизнь все-таки прекрасна!

Веселый смех Коплера нарушил строгую тишину улицы. Он закурил, предложил сигарету Саре, но та отрицательно помотала головой.

— Меня так и подмывает отвести тебя в комиссариат и задать тебе пару вопросов по поводу твоих информаторов, — пошутила она в свою очередь. — Мне надо идти. Извини, но больше я ничего сказать не могу.

Коплер решил попытать счастья в последний раз: