Мы попытались их подманить: разбросали зерно по всем улицам и дворам. Но даже воробьи не откликнулись на наш отчаянный призыв. Тогда сообразительный г-н Прюк завез несколько птиц, купив их в соседнем городе. Но стоило отпустить их из клетки, как моментально поднялись они ввысь и стремглав вылетели за пределы нашего города. Ах, как хотелось нам подняться за ними в погоню! Неужели мы не в силах пригнать назад этих несчастных птиц?!

У всех опустились руки. Возможно ли, что птицы наши никогда не вернутся? Неужели ни одна из них уже не упадет с неба, как падает самоубийца, отважившись прорвать наконец воздушную ватную ткань? Неужели никогда теперь, выйдя утром из дома, не найдем мы теплые их тела с распахнутыми крыльями, распростертыми в наших дворах?..

Тамар опять заходила по городу с безумными причитаниями. Как жить нам теперь? Ведь не можем же мы вернуться обратно, в то время, когда птицы не падали на нас с неба. Бессмысленно бродили мы в своих цветастых одеяниях среди молчащих деревьев.

Нет сил больше жить нам в этом городе. Надев свои мантии и платья из лучших перьев, мы все идем на его окраину. Поле расстилается перед нами. Птиц нет и здесь. Тишина. Кто-то из нас не выдерживает и первым бросается в бег. Ветер раздувает оперения. Мелькая разноцветьем птичьих красок, мы бежим по пустому полю туда, вперед, где, может быть, птицы еще падают с неба. Бежит г-н Эш с орлиным гребнем на блестящей пожарной каске. Бежит мальчик Шай, размахивая павлиньим хвостом. Г-жа Бройссер машет черными вороньими крыльями. Г-н Фромбрюк высоко задирает журавлиные ноги. Клекочет кулинар Рутер, толстую шею задрал столяр Польман. Я бегу изо всех сил, пытаясь хоть на мгновение оторваться от круглой тяжелой земли. Впереди Тамар машет крыльями все быстрее, быстрее. Только Дорфа нет с нами, сожранного проклятыми кошками.

Мы несемся по полю, размахивая крыльями, распустив хвосты из широких упругих перьев, задрав головы, распахнув клювы и клекоча, клекоча… Еще мгновение – и воздушный поток подхватит нашу стаю, и мы взмоем в небо, прочертим в нем яростный круг и, сложив крылья, тяжким пернатым камнем ринемся вниз на наш окаянный город.

Эпилог

Вспомним ли мы сами, что существовали когда-то…