Читаем Свидетели Цусимы полностью

Четыре лейтенанта уже обветрены всякими бурями и непогодами — все жизнерадостная, полная энергии молодежь. Приятно было слышать отзывы о командире и старшем офицере. Ими не нахвалятся. Все рвутся на «Изумруд» в надежде заслужить ему славу «Новика». Энтузиазм молодежи мне очень понравился. Невольно заразил он и меня, пессимиста.

Явившись на другой день уже не в мундире и треуголке, а по примеру офицеров в самой старой потертой тужурке, я стал проводить на крейсере день за днем все рабочее время, стараясь, чтобы и медицинская часть не отстала от других и не ударила в грязь лицом.

Работы предстояло много. Хотя для меня она была совсем необычна, зато страшно интересна. Нужно было устроить свое будущее гнездышко.

Набив себе несколько шишек на лбу, пересчитав ступени многих трапов боками, а тужурку измазав краской, я скоро превратился в равноправного члена кают-компании крейсера «Изумруд».

Скоро я также понял, в чем корень успеха. Нужно было быть не столько врачом, сколько надсмотрщиком. Нужно было самому не спать и другим не давать, тормошить, просить, строчить рапорты, знакомиться со всеми чертежами, планами, названиями, указывать, оспаривать, не жалеть ни языка, ни ног, буквально над всякой мелочью иметь свой хозяйский глаз. Русский рабочий человек торопиться не любит. Поспешишь — людей насмешишь…»

В лихорадке работы время пролетело быстро. В августе этот же доктор писал: «..В этих трудах и хлопотах время пролетело быстро и незаметно. В воздухе уже стоит запах осени, знакомый петербургский аромат увядания. Кругом слякоть. Мелкий дождь моросит весь день, не переставая, и ни одного лучика солнца. На крейсере холодно, сыро, сквозняки. С нетерпением ждем, когда же начнется действительная корабельная служба. Но еще так много предстоит сделать, что вполне возможно, крейсер не выйдет в море ко времени. Эта мысль приводит нас в отчаяние. Знай мы все это, мы бы давно перешли на другие корабли. Эскадра адмирала Рожественского уже давно в Ревеле и со дня на день уйдет в море...

…Но вот долгожданный день, наконец, настал. 28 августа под проливным дождем на холодном пронизывающем ветру был поднят Андреевский флаг, гюйс и вымпел. Корабль начал свою жизнь...»