Читаем Свидетели полностью

С тех пор, как изуродованный труп Мариетты Ламбер был ранним утром обнаружен на железнодорожной насыпи, прошло почти девять месяцев, и вот, наконец, через несколько часов шестеро мужчин и одна женщина в нелепой черной шляпке, выбранные почти наугад, вынесут решение не только о том, действительно ли Дьедонне Ламбер убил жену, но и было ли это убийство предумышленным; при положительном ответе на второй вопрос подсудимого ждет гильотина.

Судебно-медицинский эксперт не поленился подробно разъяснить присяжным, каковы признаки, позволяющие приблизительно установить время наступления смерти Мариетты Ламбер, и сделал вывод, что она была убита между девятью и одиннадцатью вечера.

Это был один из ключевых вопросов процесса, который позднее вновь подвергли обсуждению оба приглашенных эксперта — профессор Ламуре и доктор Бени. Один, ссылаясь на температуру воздуха в ту ночь, а метеослужба подтвердила, что на почве отмечались даже заморозки, утверждал, что убийство, возможно, было совершено после полуночи, то есть после того, как прошел парижский скорый; если согласиться с таким заключением, некоторые последующие свидетельские показания окажутся весьма сомнительными.

Мариетта Ламбер, как разъяснил доктор Лазар, скончалась не на рельсах. Во всяком случае, смерть наступила не под колесами поезда: когда ей отрезало голову, она уже какое-то время была мертва.

Доктор Лазар был искренен. Надо полагать, остальные свидетели тоже дадут правдивые показания. Нет также сомнения, что семеро присяжных изо всех сил стараются составить себе верное мнение о деле.

Но что им известно о Ламбере, о Мариетте? Что знают они о тысячах людей, живущих, как чета Ламберов, в квартале Буль д’Ор, и обо всех известных и неизвестных мужчинах, с которыми спала Мариетта?

Судья Деланн охарактеризовал Ламбера одним словом:

— Циник!

Прошлой ночью советник Фриссар, не задумываясь, осудил Ломона, с которым был знаком много лет, и осудил лишь потому, что увидел, как тот после полуночи выходит из бара «Армандо».

Сколько людей с горестной миной перешептывается сейчас о чем во Дворце и в городе?..

— Представляете, Ломон запил!

И милейший Ланди туда же! Ведь утром от судьи попахивало спиртным.

Можно выпить аперитив. Разрешается пропустить стаканчик после еды. Но только настоящий пьяница накачивается в девять утра!

«При той жизни, какую он вынужден вести из-за жены…»

Что бы они запели, узнав о случае с лекарством? И что было бы, скажем, скончайся Лоранс сегодня, когда он находится во Дворце?

Разве Шуар не вспомнит, что когда-то Ломон интересовался, не повредит ли жене более сильная доза прописанного лекарства ввиду содержания в нем стрихнина?

Тогда Шуар ответил примерно так:

— Вряд ли ваша жена соблазнится принять более сильную дозу.

Иными словами, доктор был убежден, что Лоранс не из тех женщин, которые кончают с собой.

Что если с целью самоубийства или по неосторожности она все-таки примет более сильную дозу и умрет, а при вскрытии, как доложит доктор Лазар, во внутренностях окажется стрихнин?

Шуар сказал: можно не опасаться, что она отравится. Он тоже был искренен. Доктор — порядочный человек, у него жена, дети, внуки, самый ухоженный дом в городе.

Аптекарь Фонтан не менее честен. Может ли он опустить в своих показаниях тот факт, что Ломон разбудил его ночью и попросил изготовить по рецепту лекарство, которое было отпущено всего два дня назад? Аптекарь изумился и высказал Ломону свое удивление, на что тот ответил:

— Я уронил пузырек, и он разбился.

За пять лет такое не случалось с ним ни разу!

Где находилась Леопольдина, где была Анна, когда он разбил пузырек? Ломон не помнит: он не обратил на них внимания. Не исключено, что, по крайней мере, одна из них слышала их разговор с Лоранс в повышенных тонах. В тот вечер Ломон рассердился, вышел из себя. Служанки смогут засвидетельствовать, что он ссорился с женой.

Утром, почти не притронувшись к еде, он вместо того, чтобы вызвать звонком горничную и попросить рюмку коньяку, сам отправился в буфетную. В половине десятого у себя дома пил в одиночестве спиртное, залпом осушил рюмку, как человек, надеющийся, что это придаст ему мужества.

Ланди учуял запах перегара. Другие тоже должны были его почувствовать.

Какой вывод сделают из этого присяжные?

Во время утреннего заседания он спросил Ламбера:

— Верно, что у вас была любовница?

Только теперь он понял значение презрительного взгляда, брошенного на него обвиняемым. Ламбер сожалел не об отсутствии проницательности у председательствующего: нет, его возмущало, что тот как бы наносит удар ниже пояса.

Ломон настоял на ответе, и теперь Элен Ардуэн фигурирует в списке тех, кому будут заданы вопросы об их интимной жизни. Она предстанет перед присяжными, но до того, как наступит ее черед, надо выслушать других свидетелей.

Что если бы в суд вызвали Люсьену Жирар и заставили рассказать о давнем визите в кабинет Ломона перед тем, как он вынес решение по ее делу?

Или маленькую белесую продавщицу, имя которой он позабыл?