Она вгляделась в очередную фотографию – с татуировкой. Чернила старые, темно-синие, слегка расплывшиеся. Когти тигра как будто впиваются в кожу, оставляя три борозды.

Шрамы от аппендэктомии и кесарева сечения…

Ее желудок подкатился к горлу.

Следующее фото – лицо Кейли без скотча, застывшее, с голубоватыми веками и губами. На фарфоровой коже следы клея, скотч, разрезанный скальпелем, лежит по бокам головы. К нему прилипли пряди каштановых волос.

Да как Том смеет осквернять ее убежище, принося ей эти отвратительные снимки! Класть их на стол, где она ест! Она никогда больше не сможет сидеть тут, не вспоминая о них.

Однако ее сердце болело за Кейли. Бедняжка! И еще шрам от кесарева…

Зачем он заставляет ее через это проходить? Она ничем ему не обязана, правда же?

Несколько минут спустя Том снова вошел в комнату. Кайра не смотрела на него. Отчет о вскрытии и фотографии разбередили в ней старые раны. Рой пчел бушевал в ее крови, нервы гудели, как провода под напряжением, достигая самых кончиков пальцев.

Том глянул на экран. Он что, собирается оставить планшет здесь, чтобы вынудить ее согласиться?

Мгновение он постоял в дверях, глядя на нее. Может, ожидал, что она прямо сейчас даст ответ? В ее голове мелькали воспоминания, смешиваясь с ужасом от кровавых фото. Она не смогла бы ответить, даже если бы хотела.

Том взялся за свою сумку.

– Мне надо идти. – Он сделал паузу. – Подумай как следует и позвони мне.

Дверь тихо закрылась за ним.

Это было главное дело ее жизни – то, которое никогда не покидало ее, не давало спать по ночам, преследовало в минуты отчаяния.

Действительно ли Ломакс – Убийца разбитых сердец? Что, если они посадили не того человека? Добилась ли она правосудия для Эммы? Вдруг ей удастся что-то узнать о последних минутах сестры – событиях, которые осаждали ее сильнее всего?

Может, у нее появился шанс избавиться от призраков?

В панике от собственного решения, но готовая ко всему, Кайра вскочила и кинулась за ним.

– Том! – выкрикнула она, перегнувшись через перила. Ее голос эхом разнесся по общей лестнице.

Он замер на ступенях и оглянулся на нее с губами, сжатыми в тонкую линию.

– Я хочу помочь. – Ее сердце замерло.

Слова вылетели, обратно их не забрать.

Он тяжело вздохнул и коротко ей улыбнулся.

– Спасибо. Я понимаю, что это для тебя значит. Я поведу. Поговорим по дороге.

Какое-то неуловимое выражение промелькнуло у него на лице. Что это было, страх? Беспокойство за нее? Она отогнала прочь посторонние мысли, полная решимости столкнуться с призраками лицом к лицу и избавиться от них навсегда.

Время пришло.

<p>Глава 13</p>

Суббота, 3 февраля

09:35

Изабель

Боль взрывается у нее в черепе, и она приходит в себя. С трудом открывает глаза, но темнота густая и непроницаемая. Поднимает руки, чтобы потереть лицо, но мышцы почти не слушаются, словно во сне. Где она? И где была до того? Она моргает, шире открывает веки, но все еще ничего не видит.

Сколько сейчас времени? Сколько она выпила прошлым вечером? Собиралась почти не пить. Сегодня ей надо заниматься. И вот пожалуйста – похмелье! Она тянется за смарт-браслетом, чтобы включить свет, но вместо прикроватного столика рука упирается во что-то твердое, неподатливое.

С нарастающей паникой, отчаянно пытаясь высмотреть хоть лучик света, она приподнимает голову, но та ударяется обо что-то над ней, и металлический стук наводит на нее ужас.

Мгновение она лежит неподвижно, слушая грохот собственного сердца, как будто под наркозом. Ее что, чем-то опоили в пабе? Где она вообще? Она осторожно поднимает обе руки над головой. И нащупывает ледяной металл, гладкий под кончиками пальцев, над всем ее телом, насколько она может дотянуться. С беспощадной ясностью она понимает, что окружена холодной сталью.