Читаем Свидание вслепую полностью

Выбрать оказалось просто. Абонент 8479 писал легко и непринужденно, но его стиль был стилем века девятнадцатого, а Хелен за последнее время пристрастилась к этой литературе. Чувствовалось, что пишет человек образованный, нестарый, с чувством юмора, немного смущенный собственным двусмысленным положением, но и отчаянно нуждающийся в собеседнике. Все это Хелен поняла как-то мгновенно, хотя и не была, подобно Люсиль Барлоу, дипломированным психологом. Искренность чувствуется сразу — и Хелен поверила незнакомцу. Поверила и доверилась.

Первые письма были пробой пера, попыткой нащупать точки соприкосновения, выработать собственный стиль. А потом как-то сразу, почти одновременно, они начали исповедоваться друг другу. Это оказалось даже легче, чем с Люсиль. Абонент 8479 не знал прежнюю Хелен Стоун, не видел нынешнюю, но был готов сопереживать. Это оказало на израненную душу Хелен удивительное воздействие.

Она словно очнулась от глубокого и тяжкого сна. Едва ли не впервые за эти несколько месяцев взглянула на себя в зеркало критическим взором. И ужаснулась.

Из зеркала на нее тупо и сонно смотрела толстая тетка средних лет, хотя Хелен еще не исполнилось двадцати восьми. Белокурые локоны превратились в тусклые пряди мышиного цвета. Кожа на лице была бледной, нездоровой и нечистой.

Она вдруг на секунду представила себе далекое будущее. Вдруг однажды переписка перерастет в нечто большее и они с незнакомцем решат встретиться? Да он же просто шарахнется от нее или будет отводить глаза, мямлить и стараться поскорее закончить свидание. И уж будьте уверены, после этого никаких писем писать не будет!

Последняя мысль холодом прокатилась по позвоночнику, и Хелен вдруг поняла, что больше не выдержит, если одиночество вновь навалится на нее своей беспросветной тоской.

Хелен лихорадочно заметалась по дому в поисках забытой и заброшенной косметики. Привести себя в порядок, встряхнуться, вспомнить о том, что она молода и привлекательна… Сделать хоть что-нибудь!

На протяжении целой недели она отмокала в горячих ваннах, принимала — со сдавленным визгом — контрастный душ и перепробовала на себе все имевшиеся в наличии косметические маски и пилинги. В результате смягчилась кожа, исчезли синие тени под глазами, а волосы вновь заблестели ровным здоровым блеском. Однако правде следовало смотреть в глаза — весь положительный эффект убивался одним-единственным обстоятельством: лишним весом.

В борьбе с этим врагом Хелен явно проигрывала. Единственное, что она поняла почти сразу: стройные тетки с фарфоровыми зубами, жизнерадостно вещавшие с экрана телевизора о великолепных результатах различных диет, нагло врут. Ни кефирная, ни яблочная, ни водная диеты не принесли ничего, кроме отвратительного сосущего чувства голода, головной боли и бессонницы. На третью ночь бессолевой диеты, состоявшей из огурца на завтрак и полутора литров минеральной воды на обед и ужин, Хелен, словно сомнамбула, пробралась на собственную кухню, открыла холодильник и с мстительным удовольствием зажарила себе огромную яичницу из пяти яиц, с беконом, сосисками, кетчупом и майонезом. Запив все это чуть ли не литром молока, она почувствовала, что сейчас умрет от удушья.

Потом настал черед чудодейственных средств для похудания. У Хелен хватило ума отвергнуть революционные методы («10 килограммов за два дня!»), но реклама некоторых, исключительно растительных и минеральных средств заставила ее поддаться на уговоры рекламных брошюр. Хелен сделала заказ по почте, еще не зная, что в этот самый момент вокруг нее сомкнулся капкан сетевого маркетинга.

Пробный пузырек вытяжки из какой-то исключительно редкой раковины моллюска с непроизносимым названием, обитающего только на одном крошечном коралловом атолле в Тихом океане, она получила в комплекте с солидной стопкой рекламных брошюр. Все они содержали в себе в основном восторженные отклики бывших подруг Хелен по несчастью, авторитетные суждения профессиональных врачей и — маленькими буковками — сообщения о том, что данные препараты не являются лекарством, а потому фирма-производитель не гарантирует стопроцентного успеха. Девяностопятипроцентный — пожалуйста! А сто — нет, они хотят смотреть правде в глаза.

С вытяжкой из раковины вышла осечка. Видимо, Хелен, как и предупреждали производители, попала в те самые несчастные пять процентов, которых никакое средство не берет. Однако уже следующая партия брошюр призвала Хелен не отчаиваться и попробовать принципиально новый препарат не фармакологического, а, так сказать, механического действия.