Читаем Свидание с Эйнштейном полностью

Он подошел к живой изгороди, отломал от нее одну ветку, и в считанные мгновенья листья на ней изменили свой цвет, пожухли, потом стали совсем серыми. Негр подул, и все: листья, сама ветка – разлетелось в мелкую пыль.

Эйнштейн опустил голову.

– Черт побери! Значит, это действительно конец… Но как же – прямо здесь, вечером… на улице?

– Так мне поручено.

Эйнштейн поглядел вокруг, но нигде не было ни души. Все та же аллея, фонари и далеко внизу, на перекрестке, свет автомобильных фар. Взглянул на небо – оно было ясным, и все звезды сияли на своих местах. Венера как раз заходила за горизонт.

Эйнштейн сказал:

– Послушай, дай мне один месяц. Надо же было тебе явиться как раз в тот момент, когда я завершаю одну работу! Прошу тебя, всего лишь месяц.

– То, что ты хочешь для себя открыть, – заметил негр, – ты сразу же узнаешь там, только пойдем со мной.

– Это разные вещи: многого ли стоит все, что мы без труда можем узнать на том свете? Моя работа представляет серьезный интерес. Я бьюсь над ней уже тридцать лет. И вот теперь, когда осталось совсем немного…

Негр ухмыльнулся.

– Месяц, говоришь?… Ладно, но только не вздумай прятаться, когда он истечет. Даже если ты закопаешься в самую глубокую шахту, я все равно тебя отыщу.

Эйнштейн хотел задать какой-то вопрос, но его собеседник исчез.

Месяц – большой срок в разлуке с любимым человеком и очень короткий, если ты ждешь вестника смерти. Такой короткий – короче вздоха. И вот он уже прошел. Однажды вечером, оставшись наконец один, Эйнштейн отправился в условленное место. Та же бензоколонка, та же скамейка, а на скамейке негр, только поверх комбинезона на нем старая шинель военного образца: ведь уже наступили холода.

– Я пришел, – сказал Эйнштейн, тронув его за плечо.

– Ну, как там твоя работа? Ты закончил ее?

– Нет, не закончил, – с грустью ответил ученый. – Дай мне еще один месяц! Теперь мне хватит, клянусь. Я уверен, что на этот раз получится. Поверь, я работал как одержимый, день и ночь, и все-таки не успел. Но осталось уже совсем немного.

Негр, не поворачиваясь, пожал плечами.

– Все вы, люди, одинаковы. Никогда не бываете довольны. Готовы на коленях вымаливать отсрочку. Предлог всегда найдется…

– Но штука, над которой я работаю, очень сложна. Еще никто никогда…

– Да знаю, знаю, – перебил его Ангел Смерти. – Подбираешь ключик ко Вселенной, не так ли?

Оба помолчали. В туманной, уже совсем зимней тьме было неуютно. В такие ночи не хочется выходить из дому.

– Так как же? – спросил Эйнштейн.

– Ладно, иди… Но знай, месяц пролетит быстро.

И действительно, он пролетел совсем незаметно. Никогда еще четыре недели время не проглатывало с такой жадностью. В ту декабрьскую ночь дул ледяной ветер, шурша по асфальту последними опавшими листьями. Трепетали на ветру выбившиеся из-под берета седые волосы ученого. И была все та же бензоколонка, а возле нее – негр: он сидел на корточках, обмотав голову башлыком, и, казалось, дремал.

Эйнштейн подошел и робко тронул его за плечо:

– Я пришел.

Негр стучал зубами от холода и ежился в своей шинели.

– Это ты?

– Да, я.

– Закончил, значит?

– Да, слава Богу, закончил.

– Матч века окончен? Ну и как, нашел ты, что искал? Разобрал Вселенную по косточкам?

– Да, – с улыбкой ответил Эйнштейн и кашлянул, – в известном смысле можно сказать, что со Вселенной теперь все в порядке.

– Значит, пошли? Ты готов к этому путешествию?

– Ну конечно. Таковы условия.

Тут Иблис вскочил на ноги и расхохотался – громко, открыто, очень по-негритянски. Потом указательным пальцем правой руки он ткнул Эйнштейна в живот; тот едва устоял на ногах.

– Ладно, ладно, старый мошенник… возвращайся домой, давай бегом, если не хочешь застудить легкие… Мне ты пока больше не нужен.

– Ты отпускаешь меня?… Тогда к чему была вся эта затея?

– А чтобы ты закончил свою работу. Только и всего. И мне удалось этого добиться… Если бы я тебя не напугал, кто знает, сколько времени ты бы еще тянул.

– Мою работу? А тебе она зачем? Негр засмеялся.

– Мне-то она ни к чему… А вот начальству, там, внизу, дьяволам покрупнее… Они говорят, что уже твои первые открытия сослужили им очень большую службу… Пусть ты и не виноват, но это так. Нравится тебе или нет, дорогой профессор, ад ими хорошо попользовался… Сейчас выделяем средства на новые…

– Чепуха! – воскликнул Эйнштейн возмущенно. – Есть ли в мире вещь более безобидная? Это же просто формулы, чистая абстракция, вполне объективная…

– Браво! – закричал Иблис, снова ткнув ученого пальцем в живот. – Ай да молодец! Выходит, меня посылали сюда зря? По-твоему, они ошиблись?… Нет-нет, ты хорошо поработал. Мои там, внизу, будут довольны!… Эх, если бы ты только знал!…

– Если бы я знал – что?

Но тот уже исчез. Не стало бензоколонки, не стало и скамейки. Были лишь ночь, ветер и огоньки автомобилей далеко внизу. В Принстоне. Штат Нью-Джерси.