Несколько минут спустя, когда я возвращаюсь, всучив Бренуэлла недоумевающему Джеймсу, обыск на втором этаже идет полным ходом. Как в кино или ночном кошмаре. Синие резиновые перчатки… Все гораздо серьезнее, чем я себе воображала. Не просто беглый осмотр. Проверяют в шкафу, под кроватями – в местах, которые любят чудовища, хотя мне известно, что монстры не обязательно прячутся в темноте. Я пристраиваюсь на диване, чувствуя себя неловко и неудобно в собственном доме. Живот крутит. Где Крисси? Закрываю лицо ладонями и стараюсь мысленно вернуться в ту ночь. Смех, танец… Вижу, как я ее отталкиваю, слышу собственный визгливый голос. По жилам бежит тоска. На месте воспоминаний зияют черные дыры. Огромный провал там, где должна быть правда. Набираю сообщение Бену.

Бен прав. Папа не имеет никакого отношения к Крисси. Если я расскажу полиции, что я из семьи преступника, их поведение изменится. Я столько раз обжигалась. Улыбки становятся натянутыми, спины выпрямляются, и меня сразу начинают осуждать.

Яблочко от яблони…

Нет, он не был плохим насквозь, он совершил одну-единственную ужасную ошибку. И я тоже?

– Миссис Тейлор!

Возвращаюсь к реальности. Встаю и иду, размышляя, хорошо ли, что меня назвали по фамилии.

Я знаю ответ.

Понимаю, едва зайдя в кухню.

Еще до того, как вижу на столе коробку. А в ней – кремовые перчатки в алых пятнах крови.

– Вы можете это объяснить?

Не могу объяснить, не могу. Папа щелкнул фотоаппаратом, когда я плюхнулась на мат у подножья спиральной горки. Щелкнули наручники у него на запястьях.

– Это мои перчатки, – медленно отвечаю я.

Отрицать бессмысленно.

Констебль Уиллис достает их из коробки.

Я невесома, парю под потолком.

Хантер буравит меня взглядом, а Уиллис кладет перчатки в прозрачный целлофановый пакет. Они их забирают.

Меня тоже?

Глава 35

– Почему ты мне не сказала?

Джулс стоит в пальто и обуви. Вернулась с работы, как раз когда Хантер и Уиллис уходили. Они обещали позвонить, что прозвучало скорее как угроза. Я их не виню. Мое вымученное объяснение, что окровавленные перчатки – для костюма на Хеллоуин, неуклюже повисло в воздухе. Я отчаянно пыталась убедить саму себя, что это правда. Может, кровь ненастоящая… Если настоящая, они скоро это выяснят и вернутся.

Джулс потопталась у себя на пороге под предлогом, что не найдет ключи. Когда полицейские исчезли из виду, спросила, как я. Я в ответ разрыдалась и даже сейчас, сидя у нее на диване тридцать минут спустя, не могу успокоиться и горестно икаю. Бренуэлл лежит у моих ног, прижав уши, и смотрит с такой чистой любовью, что я снова начинаю рыдать.

– Если меня посадят в тюрьму, что будет с Бренуэллом?

Несу полную ахинею. Воображение рисует сценарии один страшнее другого. «Она драматизирует», – заявила школьная психолог, когда мама сообщила ей об очередном инциденте: моя тетрадь с домашним заданием оказалась в унитазе, бутерброд с ветчиной вывалян в грязи, а на парте нацарапано «убийца». Как будто я все это выдумала, как будто школа не обязана обеспечить мою безопасность. После переезда я вздохнула с облегчением. Жизнь с чистого листа. Впрочем, как ни старайся, от себя не убежишь.

– Я возьму его к себе. – Джеймс протягивает мне кофе, однако, взглянув на мои трясущиеся руки, ставит чашку на стол. – Ты же знаешь, я его обожаю. И тебя тоже.

– Джеймс! – обрывает его Джулс. – Не будь идиотом! До этого не дойдет. Эли ничего плохого не сделала.

– Знаю, но…

Я перестаю их слушать, захожу в интернет, читаю… и в ушах начинает греметь. Раскачиваюсь взад-вперед, мечтая, чтобы все это прекратилось.

– Дыши.

Мне кладут руки на плечи, останавливают. Глядят в глаза.

– Вдох, выдох. Медленно.

Легкие снова дышат нормально, и я обнаруживаю, что негромко вою.

– Здесь сказано, что осудить за убийство могут и в отсутствие трупа! Достаточно косвенных улик!

Сердце болезненно колотится в груди.

– Где сказано?

– В «Википедии». – Проматываю страницу вниз.

Джулс мягко забирает телефон из моих холодных потных ладоней.

– «Википедия» пишет вздор. И вообще, при чем тут убийство? Никто тебя ни в чем не обвиняет. Хотя ясно, что кто-то мстит. Надо только понять кто.

– Тот, с кем я ходила на свидание, больше некому. Перчатки, кровь на машине, антидепрессанты, пост в «Фейсбуке». Меня подставляют! Наверно, он что-то сделал с Крисси, а теперь переводит стрелки.

Невооруженным взглядом видно: все, что случилось на прошлой неделе, – часть единого плана. Просто я раньше не замечала.

– Не факт. Какие доказательства? – возражает Джеймс.