Читаем Святославичи полностью

- Я лишь спросил воеводу, как поживает князь киевский, - сказал он. - Странно истолковал Коснячко мои слова. Ну, коль ты здесь, Ярославич, так и быть, признаюсь, что надоела мне твоя репа. Хоть бы мяском побаловал!

Изяслав счел это благоприятным знаком.

- Тебе разве не носят мясо с моего стола? - удивился он.

- Может, и носят, да, видаты, не доносят, - спокойно ответил Всеслав.

Изяслав изобразил на своем лице недовольство.

- Допрошу мечников, куда девают княжескую долю. Крысы не шибко беспокоят, князь?

- Не шибко. - Всеслав потянулся, расправив могучие плечи. - У меня им поживиться нечем.

Изяслав задержался взглядом на иконе, пристроенной в углу над постелью: колдуном-язычником слывет, а поди ж ты! Иль от отчаяния обратился к молитвам?

Всеслав словно уловил мысли Изяслава: - Кто к Богу, к тому и Бог.

Изяслав не удержался от язвительного упрека:

- Господь-то, чай, не забыл, как ты Софию Новгородскую разграбил.

- Потому-то я здесь ныне, - без заминки вымолвил Всеслав, и в голосе его было больше смирения, чем досады. - Несу покорно крест свой и на милость Господню уповаю.

- А от меня ты не ждешь милостей, князь? - напрямик спросил Изяслав.

- От тебя не жду, - откровенно сознался Изяслав.

- Знаешь ли ты, князь, зачем я пришел к тебе? - со значением промолвил Изяслав.

- Догадываюсь, - Всеслав сверкнул в усмешке белыми зубами. - Дружина твоя несолоно хлебавши из-под Полоцка вернулась, потому ты здесь, Ярославич.

Изяслав вздрогнул.

- Откуда тебе это ведомо?

- Воробушек у окошка начирикал, - ехидно ответил Всеслав. - Заманил ты в ловушку князя полоцкого, Изяслав, но люд полоцкий тебе в ловушку не заманить. В Полоцке испокон веку чествуют род Брячеслава и Ярославову роду над Полоцком власти не держать!

- Предлагаю тебе дружбу, Всеслав, - превозмогая себя, произнес Изяслав. - Коль поклянешься в том, что отныне будешь един помыслами со мною, отпущу тебя и сынов твоих на волю.

- А коль не дам я такой клятвы? - спросил Всеслав.

- Тогда сидеть тебе в порубе до конца дней своих! - резко сказал Изяслав и поднялся со стула.

Теперь надо было уходить, но Изяслав почему-то медлил, пристально разглядывая косматого верзилу в грязной княжеской одежде, сидящего перед ним с таким видом, будто он не в темнице, а на троне княжеском. Непостижимый человек!

- На что ты надеешься, Всеслав? - угрюмо спросил Изяслав. - От кого ждешь помощи?

Тот указал пальцем на икону:

- От Него, княже. Только от Него! Заметь, пока ты здесь, Он все время на тебя глядит, с осуждением!

Изяслав невольно сделал шаг вперед, чтобы лучше разглядеть лик Спасителя. В глазах Иисуса и впрямь было что-то осуждающее.

- Думаешь, на мне грехов больше, чем на тебе? - Изяслав перевел взгляд на Всеслава. - Думаешь, ты чище меня?

- Я крестного целования не нарушал, и меня от Церкви отлучать не собираются, - сказал Всеслав. - Вот и посуди, кто из нас чище, княже киевский.

«И про это ему ведомо, - раздраженно подумал Изяслав, - будто торжище у него под окном. Ну, отец Георгий!.. Ну, Коснячко!..»

Изяслав покинул темницу раздосадованный, не зная, на кого выплеснуть свое раздражение. Первым ему попался на глаза воевода Коснячко.

- Ты кого ко Всеславу приставил, боярин, ротозеев-болтунов вместо надежных мечников! - накинулся на воеводу Изяслав. - Почто ему ведомо то, что ведать не полагается, а? Почто монахов пускал к пленнику? Отвечай!

- Ты же сам, княже, разрешил священнику навещать Всеслава, - удивился Коснячко.

- «Разрешил, разрешил»! То, что я разрешил, ты еще несколько раз обдумать должен, прежде чем исполнять! Ты воевода иль хвост поросячий? Кругом одни олухи!

Коснячко сердито запыхтел, но смолчал.

Затем досталось Гертруде, которая неосторожно завела речь о Всеславе за обедом. Княгиня злилась на мужа за то, что он лишил ее любимца Святополка смоленского княжения.

Изяслав пришел в ярость и швырнул на пол стеклянную венецианскую вазу, хотя с большим удовольствием разбил бы ее об голову супруги.

В тот же день в Чернигов и Переяславль умчались из Киева гонцы: Изяслав замыслил большой поход на Полоцк. Еще один гонец тайно от Гертруды был послан в Новгород. Своей великокняжеской грамотой Изяслав повелевал своему старшему сыну Мстиславу оставить новгородский стол и двигаться с дружиной в Киев. 0 том, что Изяслав вознамерился посадить князем в Полоцке Мстислава, не сказано ни слова.


* * *


С большой неохотой откликнулись Святослав и Всеволод на призыв великого князя. Оба пожаловали в Киев, желая узнать, что это Изяславу взбрело в голову накануне жатвы смердов от работы отрывать.

- Пойдем с одними дружинами, - возразил Изяслав братьям, - и застигнем полочан врасплох. Втроем-то мы живо Полоцк возьмем! Примучим Всеслава, тогда вся Русь будет в нашей власти! Конец распрям и раздорам. Учиним новый порядок распределения столов княжеских.

- Ну-ка, ну-ка! - заинтересовался Святослав. - Сказывай, брат, что ты надумал?

Перейти на страницу:

Все книги серии Отечество

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее