- Отец, неужели тебе безразлична судьба Вышеславы? - Глеб посмотрел Святославу в глаза. - Ведь ее письма читать без слез невозможно. Болеслав бьет ее, заставляет говорить только по-польски, держит взаперти по многу дней…

- Что ты предлагаешь? - Святослав упер руки в бока. - Может, объявим Болеславу войну? Может, приставим к нему соглядатая, эдакого духовника, который станет нашептывать на ухо, что он волен делать, а что не волен!

- Отец, как ты не поймешь… Ода прервала Глеба:

- Пустое, сынок, у этого человека вместо сердца камень! Я не раз говорила ему то же самое. И Олег говорил.

Святослав раздраженно взмахнул рукой и продекламировал отрывок из трагедии Еврипида «Медея»:

Князь схватил Глеба за руку и, увлекая его за собой, быстро проговорил:

- Идем, я познакомлю тебя с твоим двоюродным братом Борисом.

(Борис тоже ездил в Любеч со Святославом.)

…Всего два дня прожил Глеб в родных стенах. На третий по воле отца повел свою дружину к Любечу, чтобы оттуда на ладьях идти великим водным путем «из варяг в греки» до Новгорода.

Ода со слезами на глазах простилась с Глебом, предчувствуя, что скоро вот так же распрощается и с Олегом.

Путь в Ростов

родился сын и наречен был Ростиславом.

На Крещение Господне разродилась княгиня переяславская сыном.

Всеволод на радостях пригласил к себе братьев с женами, но на зов его откликнулся только Святослав.

- По слухам, оскорбился Изяслав на то, что я назвал сына Ростиславом в честь умершего племянника нашего, - поведал Всеволод брату.

Ода лишь молча усмехнулась, когда супруг передал ей эти слова.

Откуда знать Святославу, что это именно она посоветовала Анне, если родится мальчик, наречь его Ростиславом, если девочка - Анастасией. Да и незачем ему это знать.

Ода была уверена, что Всеволод, без памяти влюбленный в Анну, согласится на то имя, какое выберет половчанка.

- Я полагаю, вы со Всеволодом не будете скучать без Изяслава, - заметила Ода.

- Что ты хочешь сказать? - подозрительно прищурился Святослав.

Последнее время в нем жила какая-то подозрительность.

- Только то, что сказала, - пожала плечами Ода.

За пиршественным столом Ода сидела рядом с Анной, но взор ее часто останавливался на Олеге.

Святослав уже было снарядил Олега с дружиной в Ростов, откуда наконец-то перебрался в Смоленск Владимир Мономах, когда прискакал гонец из Переяславля. Ода приложила немало усилий, чтобы убедить Святослава позволить Олегу взглянуть на новорожденного двоюродного братца, а заодно повидаться напоследок с дядей Всеволодом и двоюродными сестрами.

«Ведь на долгий срок едет Олег в Ростов, в такую даль, когда еще ему посчастливится увидеть родные лица. Ты и с Глебом поступил жестоко, не позволив ему увидеться с Янкой, а спровадил его поскорее в Новгород. Я знаю, ты хотел, чтобы Глебовы ладьи до первых заморозков Ильмень-озера достигли, но Олегу-то снежным путем идти до Ростова. Чай, не растает снег за два-три дня?»

Святослав уступил жене, что случалось с ним редко.

Братья сначала обсуждали за столом угрозы Шарукана, который еще осенью обрел свободу и теперь призывал половецких ханов в поход на русские земли. Тесть Всеволода хан Терютроба как мог мешал Шарукану в этом.

- Однако у Терютробы есть недруги в Степи, - сказал Всеволод, - все они примкнут к Шарукану. Думаю, брат, по весне придется нам двигать полки к пограничным валам.

- А я мыслю, со Всеславом надо кончать, - возразил Святослав, - иначе не будет покоя на Руси.

- Так ведь Глеб еще осенью разбил вдрызг рать Всеслава под Новгородом, - удивился Всеволод. - Не скоро оклемается он после такого поражения, да и скрылся неведомо куда.

- Погоди, летом опять объявится, - раздраженно бросил Святослав. - Нехорошо поступил Глеб, взял в плен Всеслава и отпустил! Теперь его благородство нам боком выйдет.

- Глеб совершил поступок истинного христианина, - вставила Ода лишь затем, чтобы привлечь к себе внимание Олега, который увлекся беседой с Борисом и совсем не смотрел в ее сторону. - Предлагаю выпить за здоровье Глеба!

Здравицу Оды охотно поддержали все за столом. И только Святослав был недоволен тем, что его супруга слишком часто влезает в мужской разговор.

И потом, восхищение Оды Глебом как истинным рыцарем и христианином выводило Святослава из себя. Он даже как-то сказал жене такую фразу: «Может, мне выдать тебя замуж за Глеба, коль он так люб тебе? » На что Ода без всякого смущения ответила: «Я была бы счастлива, будь у меня такой муж».

Ода перевела разговор на дочерей Всеволода, помолвленных с сыновьями Святослава, намекая, что пора бы обвенчать Глеба и Янку, поскольку оба уже созрели для брака. А через пару лет наступит черед и Романа с Марией.