Читаем Святослав. Император с севера полностью

Оставив германцев, некоторые «дикие» отряды викингов и славян, а так же мадьяр и валахов (им до дому близко, так что они имели возможность отправлять регулярные конвои с добычей) резвиться в Италии, армия славян тяжело груженая трофеями поспешила в свои земли по суше и воде.

Киев просто выл от экстаза приветствуя своего князя, тем более что Русов не поскупился и устроил грандиознейший салют в честь удачного похода, а так же пир горой, скупив все съестное и хмельное, от дорогого ромейского вина до дешёвой медовой бормотухи.

Салюты чуть попроще были устроены и в других городищах, являвшихся столицами племен.

Да-да, хлеба и зрелищ.

Поскольку патриарх Полиевкт выглядел очень плохо, его разбила старческая дряхлость, того и гляди окочурится, то епископ Михаил засобирался в Константинополь. Вот только ехать с пустыми руками, не добившись какого-то заметного успеха в крещении варваров-славян, было не комильфо, то Святослав решил сделать ему своеобразный подарок, а именно отдать секрет производства стали.

Щедро?

Очень. Просто запредельно!

Особенно в глазах императора Никифора фоки, что взойдя на престол, в Константинополе тем не менее сидеть не желал и вел постоянные войны на востоке империи, и надо сказать не безуспешные. Но народ несмотря на победы был очень недоволен, как и церковь, кою обложили дополнительными налогами, так как баланс несмотря на богатые трофеи все равно выходил отрицательным. Так что для императора получение много дешевой и качественной стали, на закупку которой тратились огромные деньги, было сродни дару небес.

Русов понимал, что удержать секрет с каждым годом, даже месяцем становится все сложнее. Шпионы стаей акул крутятся вокруг новгородского сталелитейного острога, а так же возле курского месторождения. Уже случилось несколько похищений мастеров, но похитителей удавалось перехватить. Но рано или поздно они все прознают (увы, НКВД несмотря на все старания Свенельда, еще долго набирать необходимый уровень профессионализма) и секрет уйдет на сторону не принеся при этом никаких политических дивидендов.

А так епископ Михаил сможет принести императору результат своей работы, при этом возвысившись при дворе и церковной линии, и сам епископ будет обязан князю за это возвышение и возможность более плотного участия в дворцовых и церковных интригах.

Финансовые потери?

А куда деваться? Остается только радоваться, что зеркала с лихвой перекрывали поступления золота. Ведь зеркала приобретались не только и не столько в империи (все из-за тех самых дополнительных налогов и режима экономии) сколько в различных халифатах и эмиратах уходя дальше в Индию и даже Китай по Шелковому пути.

Но на одну лишь благодарность епископа Святослав Игоревич полагаться не собирался. Ему требовался независимый источник информации из Царьграда, а то епископ Михаил мог что-нибудь «забыть» сказать, что-то переврать и так далее… Вот только возможности внедрения своих людей в сколько-нибудь высшие эшелоны власти у него не имелось.

Потому он решил попробовать договориться с опальным первым министром скончавшегося императора Романа Второго Иосифом Врингой. Он хоть и в опале, но связи никуда не делись, разве что чуть ослабли, но если подпитать их золотом, но они вновь окрепнут, до прочности стального каната.

Оставалось только узнать, пойдет ли он на сотрудничество. Не посчитает ли это предательством? Все-таки репутация у князя Святослава после разгрома им Священной римской империи своеобразная, да и связь с врагом, что якобы спит и видит как разрушить еще и Восточную ромейскую империю, если ее обнаружат может для него кончиться плахой.

Но время сейчас такое, и еще долго будет таковым (до самого восемнадцатого века, если ничего не изменить в этой сфере), что продажа сведений на сторону даже находящимися при власти сановниками не считалось чем-то предосудительным, а если они еще и политические противники…

Началась осторожная переписка.

Обнадежило то, что сразу Вринга от общения не отказался. Оно и понятно, жить в опале не слишком радостно, да еще имея при этом большие финансовые затруднения. А тут такая возможность не просто поправить свои финансовые дела, но еще и шанс вернуться в большую политику. Ведь при таких темпах обдирания народа, а главное знати и церкви, император Никифор Фока мог в любой момент слететь с трона и скорее всего с фатальным для себя итогом.

Как докладывал все тот же епископ Михаил уже начала формироваться группа вокруг сразу двух фигур: Варды Склира и Иоанна Цимисхия. К последнему благоволила императрица Феофано. Хотя в данном случае не ясно, что ею двигало в большей степени, какие-то политические выгоды или ее проститутская сущность, ведь Никифор уже старенький для любовных подвигов, (это на войне он ого-го! на которой и проводил большую часть времени), так мало того что удовлетворять ее не может, как мужчина (тут любовник мог бы поправить дело), так еще и содержание в разы урезал, вот это простить точно было нельзя…