Читаем Святой папочка полностью

Писателям нравится ощущение собственной бестелесности. Когда люди на двоих успели пожить в двадцати разных городах по всему миру, они ни одно место не воспринимают как родной дом. И пока мы с ним разговаривали, будущее все больше приобретало ясные очертания. Он сказал, что поедет в Огайо – встретиться со мной. А после я вернусь с ним в Колорадо. Я уже как-то была в Колорадо, в местечке, которое называлось Чистилищем, и теперь была намерена увидеть все остальное. Сама не знаю, почему все произошло так стремительно, опрометчиво и даже экстремально, но ничто иное попросту не сработало бы. Словно мы в конце прогулки вдруг очутились перед утесом, и теперь оставалось лишь прыгнуть.

Вы наверняка хотите спросить – обдумала ли я тогда все как следует? Нелепый вопрос. Я никогда и ничего по-настоящему не обдумывала, за исключением разве что «Анекдота с банкой» Уоллеса Стивенса – стихотворения, в котором описывается, как пейзаж штата Теннесси пытается забраться в банку. Скажете, у нас были не все дома? Нам просто было девятнадцать.

Ясное дело – если бы я сказала родителям, что планирую уехать в Колорадо вместе с типом, которого никогда в глаза не видела, они бы точно нашли способ этому помешать. Поэтому я решила начать с простого и сказать им, что собираюсь встретиться с парнем, с которым познакомилась в интернете. Но даже это нужно было преподносить осторожно. На дворе был 2002 год и все верили, что интернет – это некая отдельная страна, где живут одни маньяки.

– Он с форума, где сидят поэты, – заверяла я, – там все постоянно дискутируют о сонетах и смысле окончаний.

Но кажется, мне не удалось до них достучаться.

– Да кто знает, что может сделать какой-то придурок из интернета, – прошипела в ответ моя матушка, и прозвучало это почти как философский коан [8]. И правда, ну кто НА САМОМ ДЕЛЕ знает, на что способны придурки. Мог же Господь создать такого большого придурка, что и сам в итоге не знал, на что будет способно его создание?

– Триша, я собирал компьютеры, – говорил отец. – Я собирал их вот этими самыми руками, так что знаю, о чем говорю, эти типы, которые выходят в интернет…

– Все, что им нужно – это вирт! – встряла мать. – Они тебе какую угодно лапшу на уши навешают, что угодно пообещают, если будут знать, что им можно будет повиртуалить!

Я на мгновение задумалась над тем, что моя матушка подразумевает под этим «виртуалингом». Хакеров в черных перчатках, которые надрачивают друг другу в космосе, в окружении струящихся по воздуху столбцов светящихся зеленых цифр?

– Он тебе скажет, что живет в Тусоне, а на самом деле – в Питтсбурге! Скажет, что его зовут Джек, а на самом деле он Дэйв!

– А потом возьмет, да и прикончит тебя! – припечатала матушка. В ее глазах это, похоже, был некий прыжок абсолютной логики. – Кокнет безо всяких раздумий, а мы потом будем в газетах читать, где да как твое тело нашли!

– Да, пчелка моя, это страшная паутина, настоящая сеть! – вздохнул отец, качая головой. – «Не ведаем, какую сеть себе плетем» [9].

Мы стояли треугольником в гостиной пасторского дома прихода Святого Винсента де Поля, и дом этот был такой древний, каменный и просторный, что в его честь буквально назвали станцию метро. В нескольких шагах вилась лентой река – можно переплыть, можно утонуть. А в самом доме, по слухам, было немало тайных ходов, но нам с братьями и сестрами явно не хватало мозгов, чтобы их найти. Драматизм и напряженность сцены несколько подрывало мамино дизайнерское решение в виде ваз с золотыми шарами. Но мы честно отыгрывали свои роли: мой отец время от времени хватал кулаком по столу с очень патриархальным видом, а матушка старательно-беспомощно отворачивалась к окну, что тоже способствовало общему впечатлению, будто все мы играем в пьесе Теннесси Уильямса, в которой слово «интернет» было своего рода заменой «гомосексуальности».

– Почему я должна доверять интернету? – вопрошала матушка. – Он проник в наш дом, а я даже не знаю, как!

– Так же, как и электричество, – заметила я.

– Оно тоже, знаешь ли, в свое время поджарило немало детишек! – многозначительно парировала она. – Сунешь пальцы не в ту дырку – вот тебе и последствия!

– Твоя мама пытается сказать, – перебил ее отец, – что если ты сунешься туда, с тобой может случиться все, что угодно – буквально все!

Мое сердце раскрылось, как парашют – мне казалось, если я посмотрю наверх, то увижу Иисуса, уносящего меня вдаль. Интересно, зачем еще, по их мнению, я бы туда сунулась?

И только мою младшую сестру Мэри, которая во время этого разговора гоняла по комнате футбольный мяч, казалось, все это нисколечко не беспокоило.

– Да это у нас не все дома, а не у них, – бросила она, походя, сверкая щитками на голенях. – Насколько ужасным может быть человек, которого зовут Джейсон?

– Да уж, это ему стоит опасаться, что я его убью, – добавила я, пытаясь их хоть как-то успокоить. – Причем он бы даже не заметил, я бы просто подождала, пока он уснет…

– Я растила тебя не для того, чтобы ты убивала людей! – отрезала матушка. – А вот другие родители…