Какую роль играла церковь в политической истории Руси XIV — начала XVII века? Ответ на этот вопрос заключен в предлагаемой читателю книге. Святители и власти — такова ее тема. Биографии выдающихся деятелей церкви заслуживают не меньшего внимания, чем жизнеописания государственных деятелей. Митрополит Алексей и Сергий Радонежский, Иосиф Волоцкий и Нил Сорский, Вассиан Патрикеев и Максим Грек, митрополит Макарий и Сильверст, Филипп Колычев и Гермоген — главные герои книги. Рядом с ними занимают место Дмитрий Донской, Иван III, Василий III, Иван Грозный, Борис Годунов, полководцы Смутного времени. Каждый из названных святителей занял в истории свое особое место. Одни пастыри звали народ к подвигу во имя независимости Отчизны. Другие противились опричным программам, жертвуя всем, даже самой жизнью. Некоторые оставили яркий след в развитии духовной культуры, некоторые жгли на кострах вольнодумцев и предавались стяжанию. По истечении времени многие из них были объявлены святыми. Житийная литература лишила их индивидуальных черт — человека с его особенностями ума и характера, с его сильными сторонами и слабостями заслонил лик святого. Поэтому историку приходится затратить немало труда, чтобы за пеленой легенд обнаружить достоверные факты, за житийным образом увидеть реальных людей.

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА

МИТРОПОЛИТ АЛЕКСЕЙ

Один из крупнейших церковных деятелей XIV века митрополит Алексей происходил из московской боярской среды. Отец будущего митрополита Федор Бяконт служил в боярах у черниговских князей, но из-за татарских набегов вынужден был уехать в Северо-Восточную Русь. В то время самыми могущественными князьями на Северо-Востоке были тверской и переяславский князья. Бяконт поступил на службу ко двору московского князя Даниила Александровича — младшего сына Александра Невского — и преуспел на службе в крохотном уделе. По родословцам, при Иване Калите «за ним была Москва», — иначе говоря, он возглавлял московское ополчение — «тысячу» и как тысяцкий занимал одно из первых мест в думе. Сын Федора Бяконта Алферий, по преданию, был крестником Калиты и жил при его дворе до двадцати лет, когда принял пострижение под именем Алексея. Инок не помышлял об удалении в глухую пустынь, а остался в столице, обосновавшись в Богоявленском монастыре за Торгом, в Китай-городе, поблизости от Кремля. Московская знать покровительствовала Богоявленскому монастырю. Его ктиторами считались бояре Вельяминовы. Богоявленские иноки из постриженных бояр сохраняли тесные связи с великокняжеским двором и всегда были на виду. Алексей выделялся среди братии не только знатностью, но и незаурядными способностями. Митрополит Феогност удостоил его своим расположением и в 1340 году назначил наместником во Владимире. На плечи Алексея легло множество забот — судейство и другие дела, связанные с управлением митрополичьим домом.

В конце 1340-х годов московский князь Семен Иванович вместе с митрополитом направили в Константинополь послов, передавших патриарху крупную сумму денег на храм святой Софии. Главная цель посольства состояла в том, чтобы прозондировать почву относительно судьбы московской митрополии. Глава русской церкви грек Феогност достиг преклонных лет и много болел. Его преемником, по замыслам московских властей, должен был стать Алексей Бяконтов.

Весной 1353 года в Москве умер Феогност, а затем и князь Семен Гордый, погубленный чумой. Незадолго до кончины грек посвятил Алексея в сан епископа Владимирского. Алексей выехал в Орду, а оттуда был отпущен в Византию. 11 февраля 1354 года ханша Тайдула выдала ему подорожную грамоту на проезд в Константинополь. В столицу Византийской империи Алексей прибыл некоторое время спустя.

Константинополь был поглощен собственными заботами. Против императора Кантакузина выступила знать. Патриарх Каллист, принимавший русских послов несколькими годами ранее, открыто обвинил Кантакузина в присвоении денег, пожертвованных Москвой на церковь. Раздор и столкновения завершились тем, что Каллист вынужден был покинуть патриарший престол, а его место занял Филофей. Византийцы опасались, что смерть Семена Гордого вызовет междоусобицу. Поэтому они объявили о назначении Алексея митрополитом лишь после того, как брат князя Семена Иван Иванович Красный вернулся с ярлыком из Орды и занял великокняжеский престол во Владимире.

Согласившись поставить на Киевскую митрополию русского человека, Филофей постарался всеми мерами упрочить зависимость обширной и многолюдной епархии Киевской и всея Руси от византийской церкви и властей. Патриаршая «настольная» грамота предписывала Алексею приезжать в Константинополь каждые два года или, по крайней мере, присылать за инструкциями надежных иерархов.