Читаем Святилище полностью

Леони почти не сомкнула глаз, так давила на нее тяжесть протекавших минут. После завтрака, за которым ни она, ни Анатоль не смогли толком поесть, он провел утро наедине с Изольдой.

Сидя в библиотеке, она слышала, как они смеются, шепчутся, строят планы. Видя, как счастлива Изольда с ее братом, Леони мучительно сознавала хрупкость этого счастья.

Когда они все сошлись выпить кофе в утренней комнате, Анатоль поднял голову и на мгновение не уследил за своим взглядом. Боль, страх, горе в его глазах слишком сильно отозвались в душе Леони и заставили отвернуться, чтобы не выдать брата.

После обеда играли в карты и читали вслух, тем самым, согласно составленному братом и сестрой плану, отсрочив дневной отдых Изольды. Только в четыре часа Изольда объявила, что хочет уйти к себе отдохнуть перед ужином. Анатоль вернулся через четверть часа. В чертах его лица таилось горе.

— Она спит, — сказал он.

Оба взглянули на абрикосовое небо, освещенное последними лучами солнца, прорывавшимися из-за туч. Силы вдруг оставили Леони.

— Еще не поздно! — воскликнула она. — Еще есть время все отменить. — Она схватила брата за руку. — Умоляю тебя, Анатоль, не ходи!

Он обнял сестру и привлек к себе, погрузив в знакомый запах сандалового дерева и масла для волос.

— Ты же знаешь, что я уже не могу отказаться от встречи с ним, малышка, — мягко сказал он. — Иначе этому не будет конца. Кроме того, я не хочу, чтобы мой сын рос, считая отца трусом. — Он крепче прижал ее к себе. — И моя отважная и верная сестренка тоже.

— Или дочка, — сказала она.

Анатоль улыбнулся:

— Или дочка.

Звук шагов по плиточному полу заставил обоих обернуться.

Паскаль стоял у подножия лестницы. Через локоть он перекинул широкий плащ Анатоля. По его лицу ясно было видно, как мало нравится ему участие в этом деле.

— Пора, сеньер, — сказал он.

Леони не отпускала брата.

— Пожалуйста, Анатоль. Пожалуйста, не ходи. Паскаль, не пускай его.

Паскаль сочувственно смотрел, как Анатоль бережно разжимал пальцы сестры, вцепившейся в его рукав.

— Присмотри за Изольдой, — прошептал он. — За моей Изольдой. Я оставил письмо в своей гардеробной, на случай, если… — Он не договорил. — Она не должна ни в чем нуждаться. Ни она, ни ребенок. Береги их.

Леони, онемев от отчаяния, смотрела, как Паскаль накидывает ему на плечи плащ и как мужчины решительно скрываются за парадной дверью. На пороге Анатоль обернулся, поднес руку к губам.

— Я люблю тебя, малышка.

Порыв сырого вечернего воздуха ворвался в дверь, прежде чем она захлопнулась за ушедшими. Леони услышала приглушенный хруст гравия под ногами, а потом затих и он.

Тогда все обрушилось на нее. Она опустилась на нижнюю ступень, обхватила голову руками и всхлипнула. Из тени под лестницей тихо показалась Мариета. Девушка замешкалась, потом, забыв о расстоянии, разделявшем служанку и госпожу, присела на ступеньку рядом с Леони и обняла ее за плечи.

— Все будет хорошо, мадомазела, — зашептала она. — Паскаль не даст хозяину попасть в беду.

Вопль горя, ужаса, отчаяния вырвался из горла Леони, как вой дикого зверя, попавшего в ловушку. Но тут же, вспомнив, что обещала не будить Изольду, она заглушила плач.

Приступ рыданий быстро прошел. Голова стала легкой, чувства словно онемели. Ей казалось, будто в глотке застрял комок. Она решительно вытерла глаза манжетой рукава.

— Моя… — Она запнулась, сообразив, что не знает, как ей теперь называть Изольду. — Моя тетя еще спит?

Мариета поднялась и разгладила фартук. Судя по ее лицу, Паскаль не таил от нее, что происходит.

— Сходить посмотреть, не проснулась ли мадама?

— Нет, — покачала головой Леони, — не тревожь ее.

— Принести вам что-нибудь? Ячменного отвара?

Леони тоже встала.

— Нет. Я уже хорошо себя чувствую. — Она сумела улыбнуться. — Не сомневаюсь, дел у тебя более чем достаточно. Кроме того, брату, когда он вернется, захочется подкрепиться. Я не хочу, чтобы ему пришлось ждать.

На мгновение глаза двух девушек встретились.

— Очень хорошо, мадомазела, — сказала наконец Мариета. — Я позабочусь, чтобы на кухне все было готово.

Леони еще постояла в холле, прислушиваясь к шагам и голосам слуг, выжидая, когда можно будет без свидетелей исполнить то, что она задумала. Уверившись, что все затихло, она быстро взбежала по ступенькам, скользя ладонью по деревянным перилам, и на цыпочках пробежала по коридору в свою комнату.

И изумленно застыла, услышав шум в комнате Анатоля. Сперва она не поверила собственным ушам, ведь всего полчаса назад сама видела, как брат вместе с Паскалем вышли из дома.

Она готова была продолжать задуманное, когда дверь распахнулась, и Изольда почти упала ей на руки. Ее светлые волосы были не убраны, ворот сорочки раскрыт. Она, казалось, была не в себе, словно из сна ее вырвал некий демон или дух. Взгляд Леони случайно упал на грубый багровый шрам у нее на горле, и девушка отвела глаза. Увидев свою элегантную, неизменно владеющую собой тетю в такой истерике, она невольно заговорила резче, чем того желала.

— Изольда! Что такое? В чем дело?