Что-то в ее атмосфере переменилось. Чужой запах, очень слабый, но все же ощутимый. Она обхватила себя за плечи, вспоминая ночной кошмар. И тут же тряхнула головой. «Брось это! Горничная заходила убрать постель, только и всего». К тому же, подумала она, это совсем не похоже на то, что было ночью.

«Что снилось ночью!» — тут же поправила она себя.

Просто сон.

Тогда у нее было определенное чувство, что в комнате есть кто-то кроме нее. Присутствие, холодок в воздухе. А теперь…

Мередит передернула плечами. Полировка или моющее средство, только и всего. Пахнет не так уж сильно. Почти не пахнет. Хотя она все же не удержалась и сморщила нос. Как запах гнили, выброшенной морем на берег.

Глава 50

Мередит подошла прямо к шкафу и, достав колоду Таро, развернула углы шелка так, словно карты внутри были стеклянные.

Верхней лежала тревожная картинка с Башней, мрачные серо-зеленые тона фона и деревья, более яркие на фоне здешнего облачного неба, чем они казались в Париже. Она промедлила немного: ей вдруг показалось, что когда Лаура совала ей колоду, сверху лежала Справедливость. Потом она пожала плечами: очевидно, ошиблась.

Она расчистила место на бюро и положила карты, а рядом блокнот из сумочки, пожалев, что прошлым вечером не потрудилась перенести каракули записей о гадании в ноутбук. Мередит минуту просидела в задумчивости: может быть, если она разложит десять карт, выпавших вчера, то сейчас, когда мысли спокойны, увидит в них что-нибудь? Ее не столько интересовало гадание, сколько исторические данные, скапливавшиеся вокруг колоды Боске, и отношение карт к истории Домейн-де-ла-Кад, Верньеров и Ласкомбов.

Мередит отыскала в колоде все двадцать две карты Старших арканов. Отложив остальные в сторону, она разложила их в три ряда друг над другом, поместив Дурака отдельно наверху, как делала Лаура. Карты показались на ощупь другими. Вчера она нервничала, беря их в руки, как если бы одно прикосновение принуждало ее к чему-то. Сегодня они — она понимала, что это глупое чувство — казались доброжелательными.

Она вытянула из-под куртки фотографию в рамке и положила перед собой, изучая черно-белые фигуры, застывшие во времени. Потом опустила глаза на красочные картинки карт.

На мгновение ее внимание остановилось на Маге с его голубыми-голубыми глазами и густыми черными волосами, собравшем вокруг себя все символы Таро. Привлекательный образ, но можно ли доверять такому человеку?

Потом снова защекотало в затылке, холодок прошел по спине при новой мысли. Возможно ли? Она отложила Мага в сторону. Взяла карту Дурак и приложила к фотографии. Теперь, когда они оказались рядом, не осталось сомнений, что на карте — мсье Верньер собственной персоной. Та же доброжелательная любезность на лице, стройная фигура, черные усики.

Следующая карта, II, Жрица. Эфирные, бледные, отчужденные черты мадам Ласкомб, только в вечернем платье с широким округлым вырезом, а не в повседневном платье с фотографии. Мередит перевела взгляд на нижний ряд, на фигуры Любовников, прикованных у ног Дьявола.

И наконец карта VIII, Сила: мадемуазель Леони Верньер. Мередит поймала себя на том, что улыбается. К этой карте ее притягивало сильнее всего, можно было подумать, что девушка на ней — ее знакомая. Она догадывалась, что отчасти дело было в том, что примерно так Мередит представляла себе Лилли Дебюсси. Леони была моложе, но в широко раскрытых глазах та же невинность и такие же густые медные волосы, хотя на карте они свободно рассыпались по спине, а не стянуты в строгую прическу. И главное, тот же прямой взгляд прямо в объектив камеры.

Проблеск понимания скользнул по поверхности ее сознания, но исчез прежде, чем Мередит успела ухватить мелькнувшую мысль.

Она занялась теперь другими картами Старших арканов, проявившимися в течение дня. Дьявол, Башня, Отшельник, Император… Она рассматривала каждую по очереди, но при этом все сильнее чувствовала, что они уводят ее дальше от цели, а не приближают к ней.

«Что-то я упустила?»

Она позволила мыслям вернуться к сцене гадания. Пусть слова Лауры свободно звучат в мыслях, без особого порядка, располагаясь по-своему.

«Октавы. Все восемь».

Восемь — число полноты, успешного завершения. Но были и отчетливые указания на помехи, препятствия и конфликт. И Сила, и Справедливость в более старых колодах имели номер восемь. И Маг, и Сила отмечены символом бесконечности — лежащей на боку восьмеркой.

Музыка связывает все воедино. Прошлое ее семьи, Таро Боске, Верньеров, гадание в Париже, листок с нотами. Она потянулась за блокнотом, снова перелистала назад странички, пока не нашла имя: американского картоманта, который связывал Таро с музыкой. Она включила ноутбук, нетерпеливо постукивала пальцами, ожидая подключения. Наконец на экране вспыхнула поисковая страничка. Мередит набрала: Пол Фостер Кейз. Почти сразу загорелся список сайтов.

Она сразу вышла на статью в Википедии, подробную и ясную.