На меня накатывает смущение оттого, насколько девчачьей выглядит моя комната и как много в ней розовых вещей. Я быстро кидаю под кровать розового плюшевого мишку, а затем хватаю бюстгальтер со спинки кровати и пытаюсь незаметно забросить его в корзину для белья. После этого заправляю выбившуюся прядь волос за ухо и старательно отвожу взгляд от Кристиана.

Он, кажется, смущен не меньше меня, не зная, что делать в подобной ситуации. И именно в этот момент раздается стук и в комнату заходит папа, усугубляя наше состояние.

– О, привет, – глядя на Кристиана, говорит он.

– Папа! Это… ну…

– Кристиан Прескотт, – подсказывает папа. – Эти глаза трудно не узнать.

Мы с Кристианом смотрим друг на друга, сбитые с толку этим заявлением. А затем меня охватывает беспокойство от мысли, что Кристиан решит, будто я, как влюбленная дурочка, рассказывала папе о его глазах.

– Меня зовут Михаил. Я отец Клары, – протягивая руку, представляется папа.

Забавно, что он говорит это так же спокойно, как и всегда. Кристиан не колеблется. Он обхватывает папину руку и пожимает ее.

– Просто невероятно, действительно невероятно, насколько ты похож на свою мать, – с улыбкой говорит папа.

– Вы знали мою маму? – Кристиан изо всех сил старается, чтобы его голос звучал спокойно.

– Довольно хорошо. Она была очаровательной женщиной. И очень хорошей.

Кристиан на минуту опускает глаза, а затем поднимает их и встречается с папой взглядами.

– Спасибо. – Он поворачивается ко мне и мгновение просто смотрит на мое лицо, будто увидел его впервые. А потом говорит: – Ну, мне пора идти. Я просто хотел убедиться, что с Кларой все в порядке, ведь она ушла посреди урока.

Папе явно нравится, что Кристиан присматривает за мной.

– Не уходи из-за меня. Лучше я вас оставлю, чтобы вы могли поговорить.

Так он и делает. И вдобавок еще закрывает за собой дверь. Какой отец оставит свою дочь-подростка вечером в одной комнате с парнем, да еще и закроет дверь? Ему определенно нужно прочитать несколько книг о воспитании детей. А может, он и не считает себя полноценным родителем. Или просто уверен, что Кристиан вполне адекватный и не станет делать ничего неуместного, зная, что где-то по дому бродит ангел.

– Итак, твой отец ангел, – через минуту говорит Кристиан.

– Как оказалось, да.

– Он показался мне крутым.

– Так и есть. Он круче, чем я когда-либо о нем думала.

– Я очень рад за тебя, – говорит он.

И это правда. Я чувствую это. Он искренне рад узнать, что у меня есть отец, который заботится обо мне, способен меня защитить и появился в трудную минуту, чтобы поддержать меня. А еще Кристиан хочет мне что-то сказать. И это ощущается так, будто он еле сдерживает слова, чтобы они не вырвались. Потому что, как только он их произнесет, они соединят нас сильнее, чем когда-либо.

– Так в чем же дело?

Он одаривает меня загадочной улыбкой.

– Я хочу отвезти тебя кое-куда завтра после уроков. Согласна?

– Конечно, – выдавливаю я, с трудом обретя голос.

– Хорошо. Спокойной ночи, Клара.

Он подходит к окну и вылезает наружу.

– Спокойной ночи, – шепчу я вслед, а затем смотрю, как он выпускает крылья, свои великолепные, пестрые крылья, и взлетает.

17

Я поцелую тебя

Всю ночь и следующий день я гадаю, куда Кристиан собирается отвезти меня, а когда он подходит к моему шкафчику после уроков, то даже колеблюсь. Не знаю почему. Может, из-за того, с каким спокойствием он смотрит на меня своими глазами с золотистыми искорками.

– Готова? – спрашивает он.

Я киваю, и мы выходим из здания. На улице нет и намека на Семъйязу. Должно быть, папа отпугнул его навсегда, потому что мама сняла «домашний арест» и разрешила нам с Джеффри выходить за пределы безопасных освященных земель.

Кристиан открывает пикап, и я забираюсь внутрь. Я специально не смотрю по сторонам и не выискиваю Такера, пока мы выезжаем со стоянки. Он позвонил мне вчера вечером, чтобы поговорить о моем отце, но ни один из нас не смог вымолвить и слова. Я не сказала ему, что мой отец – ангел, хотя он, скорее всего, сам догадался. Но знать об этом было бы слишком опасно для Такера, ведь Семъйяза мог бы попытаться вытащить информацию из его головы. Так что чем меньше он знает, тем лучше. К тому же вряд ли он еще в школе, потому что завтра у него соревнования по родео, и он отпрашивался с уроков, чтобы побольше потренироваться. Такер был чем-то озабочен, поэтому даже не спросил, какие у меня планы. А я не стала сама ничего говорить.

Кристиан выезжает из города и сворачивает на грунтовую дорогу, которая вьется по склону горы. Я замечаю вывеску и вытягиваю шею, чтобы увидеть, что на ней написано: «Кладбище Аспен-Хилл».

И от этих слов все внутри меня превращается в камень.

– Кристиан…

– Все в порядке, Клара.

Он съезжает на обочину и заглушает машину. А затем открывает свою дверь, выбирается наружу и поворачивается ко мне.

– Доверься мне.

Он протягивает мне руку.

Мне кажется, будто время замедлилось, пока я опускаю ладонь в его руку и позволяю ему вытащить меня из машины с водительской стороны.

Здесь очень красиво. Зеленые деревья, трепещущие сосны и великолепный вид на горы.