Читаем Священная полностью

– Наверное, сельское хозяйство. Или лесное хозяйство, – потирая затылок, говорит он.

– Лесное хозяйство?

– Чтобы стать рейнджером.

Я представляю, как сексуально он выглядел бы в зеленой форме рейнджера и шляпе, как у медведя Смоки[5].

– Кстати, уже поздно. Поедем домой? – спрашивает он.

– Конечно.

Я сматываю леску и кладу свою удочку на дно лодки рядом с удочкой Такера. Он заводит мотор, и через несколько минут мы уже скользим по глади воды к причалу. Мы ничего не говорим, но он вдруг вздыхает. А затем замедляет ход и вовсе останавливается. Лодка слегка покачивается на волнах посреди озера, пока солнце садится за горы.

– Я не хочу уезжать, – через минуту говорит он.

Я с удивлением смотрю на него.

– Не хочешь уезжать?

Он показывает на высокие голубоватые горы позади нас и на серую цаплю, которая скользит над самой водой в лучах заходящего солнца.

– Это место для меня все. Именно тут я хочу быть.

Я понимаю, что он говорит не о сегодняшнем дне, озере или этом моменте. Он говорит о своем будущем.

– Даже если я отправлюсь в колледж, то все равно вернусь сюда, – говорит он. – Чтобы провести здесь всю свою жизнь.

Он смотрит на меня так, словно хочет, чтобы я начала возражать. Но вместо этого я пересекаю лодку и обнимаю его за шею.

– Я понимаю тебя, – шепчу я.

Он расслабляется.

– А ты? Чего хочешь ты?

– Я тоже не хочу уезжать. Хочу остаться здесь. С тобой.

Ночью, стоит мне только закрыть глаза и погрузиться в дрему, как начинает звонить мой телефон. Я решаю не обращать на него внимания и жду, пока он переключится на голосовую почту, потому что хочу поскорее уснуть и выяснить, кто же умрет. Но телефон начинает звонить снова. А затем еще раз. Видимо, кто бы мне ни названивал, он не собирается отступать. А значит это…

– Так, Энджи, надеюсь, ты скажешь мне что-нибудь хорошее, потому что уже поздно и…

Она смеется слегка безумным и счастливым смехом, какого я раньше от нее никогда не слышала.

– Я еду в Стэнфорд, Клара. Эти деревья… твоя идея присмотреться к деревьям оказалась верной.

– Круто! Это же суперский университет. Как же здорово, Энджи!

– Я знаю. Веришь, нет, я была готова отправиться куда угодно и думала, что окажусь в каком-нибудь захолустье, о котором никто и никогда не слышал, потому что предназначение важнее всего. Так что никак не ожидала, что это окажется Стэнфорд. И это великолепно.

– Я рада за тебя.

По крайней мере, пытаюсь порадоваться. Я выросла недалеко от Стэнфорда. И все еще воспринимаю его как родное место.

– Но это не все, что я хотела тебе сказать.

Я готовлюсь к еще более потрясающим новостям, например, что ей дадут полную стипендию или что настоящий живой ангел посетил ее комнату, оставив записку с четким описанием ее предназначения и того, что нужно для этого сделать. Этакую памятку небес.

– Ладно. И что же еще? – спрашиваю я, когда молчание затягивается.

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

– Куда?

– В колледж, глупышка. Я еду в Стэнфорд и хочу, чтобы мы учились там вместе.

Уже три часа ночи, а я все еще не могу заснуть. Все это время я ворочалась на кровати, не в силах унять безумные мысли, вертевшиеся в голове. Мама дружила с падшим ангелом. Необходимость определиться с дальнейшей учебой. Кристиан. Предназначения, которые могут затянуться на сотню лет. Потоп, убивший всех обладателей ангельской крови на земле. Анджела и ее желание, чтобы я поехала с ней в Стэнфорд. Такер, мечтающий провести здесь всю свою жизнь. Мисс Бакстер, такая поддерживающая и милая, что это раздражает. И конечно же, чья-то скорая смерть. Вот только чья? Я до сих пор этого не знаю.

Не выдержав, я встаю с кровати и спускаюсь на первый этаж. А там с удивлением обнаруживаю маму, которая сидит за кухонным столом, укутанная в шаль, и сжимает в руках чашку, словно пытается согреться. Увидев меня, она улыбается.

– Оказывается, не я одна мучаюсь от бессонницы, – говорит она. – Будешь чай?

– Конечно.

Я беру чайник с кухонной стойки и наливаю себе чашку. После чего добавляю туда сливки и сахар, а затем несколько минут рассеянно помешиваю чай.

– Что случилось? – наконец не выдерживает мама.

– Ничего, – отвечаю я. – Все в порядке. Ох… Анджела решила поступать в Стэнфорд.

Ее брови взлетают вверх.

– Стэнфорд. Впечатляюще.

– Ну, она еще не подала туда заявление, но думает, что ее предназначение должно исполниться там.

– Понятно.

– А еще она хочет, чтобы я поехала с ней. – С моих губ срывается смешок. – Как будто у меня есть шансы попасть в Стэнфорд.

– А почему нет? – нахмурившись, интересуется мама. – Ты же учишься на отлично.

– Да ладно тебе, мама. Для этого одних оценок мало. И как бы хорошо я ни училась, для такого университета нужно… быть президентом дискуссионного клуба, или строить дома для бедняков в Гватемале, или сдать Академический оценочный тест. Вот только я ничего из этого не делала. – Я встречаюсь с мамой взглядом. – С тех пор как я приехала в Вайоминг, все мои мысли были только о предназначении.

– Вечеринка жалости к себе закончилась? – сделав глоток чая, спрашивает она.

– Думаю, да.

– Хорошо. Ее никогда не стоит затягивать. А то это плохо сказывается на цвете лица.