Читаем Священная полностью

– Привет, красавчик, – говорю я. – Можно войти?

– Конечно, – отвечает он и целует меня, а затем быстро перекатывается через кровать и запирает дверь.

Я пролезаю в окно и, выпрямившись, оглядываю его комнату. Здесь тепло, уютно и чистенько. Хотя с последним я погорячилась. Клетчатое покрывало небрежно наброшено поверх простыней, стол завален стопками учебников, комиксами и журналами о родео, в углу дубового пола, покрытого тонким слоем пыли, валяется скомканная толстовка и пара носков, на комоде выстроилась коллекция ковбойских шляп вместе со старыми солдатиками из зеленой пластмассы и парой рыболовных приманок, а над дверью шкафа прибита ржавая подкова. Это так по-мальчишески.

Он поворачивается ко мне, почесывая затылок.

– Ты же не станешь теперь появляться посреди ночи, чтобы посмотреть, как я сплю, словно маньячка? – шутливо спрашивает он.

– Каждая минута вдали от тебя медленно убивает меня, – говорю я в ответ.

– Это значит «да»?

– Ты что, жалуешься? – изогнув бровь, интересуюсь я.

– Нет, – усмехается он. – Определенно нет. Просто хотел знать, стоит ли надевать что-то еще, кроме боксеров, в постель.

От его слов я тут же заливаюсь румянцем.

– Ну… не стоит менять свои привычки из-за меня, – заикаясь, выдавливаю я.

Такер смеется, а затем пересекает комнату и снова целует меня.

Несколько минут мы обнимаемся в его кровати. Но дальше нескольких поцелуев не заходит, потому что Такер считает, что не должен покушаться на мою добродетель, раз в моих жилах течет ангельская кровь. А затем мы просто лежим, пытаясь отдышаться. Положив голову Такеру на грудь, я прислушиваюсь к мерному биению его сердца и в тысячный раз думаю о том, что он, без сомнений, лучший парень на планете.

Такер поднимает мою руку и переплетает наши пальцы. Мне нравится грубая, мозолистая кожа на его ладонях, которая лишь подтверждает, как много ему приходилось работать в жизни. А ведь именно благодаря этому он стал таким, какой он есть, и, несмотря на грубоватые руки, его прикосновения наполнены нежностью.

– Так ты когда-нибудь расскажешь мне, что случилось во время пожара? – неожиданно спрашивает он.

Что ж, время обнимашек прошло.

Думаю, я понимала, что он когда-нибудь задаст этот вопрос. Но надеялась, что это никогда не случится. Ведь я не смогу рассказать свои секреты, невольно не упомянув секреты других.

– В тот вечер…

Я поднимаюсь и усаживаюсь на кровати. Но не знаю, что сказать. Слова просто застревают у меня в горле. Думаю, именно так чувствует себя мама, когда пытается утаить правду от людей, которых любит.

– Не переживай, – говорит он, усаживаясь рядом со мной. – Я все понимаю. Это сверхъестественные ангельские штучки, и ты не можешь мне об этом рассказать.

Я отрицательно качаю головой. И решаю не идти по стопам мамы.

– Анджела решила собрать клуб для обладателей ангельской крови, – начинаю я, хотя и понимаю, что он спрашивал не об этом. И совершенно не это ожидал услышать.

– Так в Анджеле Зербино тоже течет ангельская кровь?

– Да.

Он фыркает.

– Ну, думаю, это многое объясняет. Она всегда казалась мне немного странной.

– Эй. Во мне тоже течет ангельская кровь. Ты хочешь сказать, что и я тоже странная?

– Да, – отвечает Такер. – Но мне это нравится.

– Ох, ну тогда ладно. – Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, но затем быстро отстраняюсь.

– В Кристиане тоже течет ангельская кровь, – продолжаю я и, собрав всю свою храбрость, встречаюсь с ним взглядом. – Но я не знала об этом до пожара. Он Квартариус. Вроде меня.

Глаза Такера округляются.

– Вроде тебя, – отведя глаза, равнодушным голосом повторяет он.

Долгое время никто из нас не произносит и слова.

– Какое совпадение, правда, что столько обладателей ангельской крови собрались в Джексоне? – наконец выдает он.

– Да уж, это оказалось большим сюрпризом, – признаю я. – Но вот насчет совпадения не уверена.

Такер громко сглатывает. Я вижу, как он старается сохранять спокойствие и притвориться, что его не пугают все эти ангельские штучки. Что он не встал на пути у чего-то более важного, чем он сам. Уверена, он отступил бы, если бы думал, что хоть как-то мешает исполнению моего предназначения. И уже готов примерить маску уходящего от любви мужчины. Как делал это раньше.

– Я не знаю, что должно было случиться тем вечером, – быстро говорю я. – Но пожар закончился. А я продолжаю жить своей жизнью.

Надеюсь, он не заметил нотки отчаяния в моем голосе и то, как сильно мне хочется, чтобы эти слова стали правдой только потому, что я просто произнесла их. И как сильно меня пугает мысль, что мое предназначение придется выполнять еще сотню лет.

– А значит, теперь я вся твоя, – продолжаю я, вот только эти слова звучат невероятно фальшиво в моих устах.

И в этот момент я еще сильнее хочу рассказать ему всю правду. Вот только я ее не знаю. А может, и не хочу знать.

– Ну и хорошо, – говорит он, хотя, кажется, не поверил мне. – Очень хорошо. Потому что я не хочу, чтобы ты встречалась с кем-то еще.

– Я только твоя, – шепчу я.

Он снова целует меня. И я отвечаю ему.