Читаем Светоносец полностью

Тем не менее не лавины и не баньши, а жажда была их самым страшным врагом. Парадокс: в этом море замерзшей воды ее не могло утолить никакое количество съеденного снега. Подъем требовал так много энергии, что человек терял больше жидкости, чем мог получить от пригоршни снега. Многие из них страдали от обезвоживания, а потом начинали бредить. Они исчезали из своих ночных укрытий, несомненно уводимые горячечными миражами колодцев с водой. Никто не видел, куда они шли или куда падали. Но каждое утро все меньше и меньше людей выныривало из снега.

В сознание барона, в месте, куда не могли проникнуть ни завывания ветра ни жажда, находился общий план гор; он превосходно помнил карту местности, которую выучил, когда был еще мальчиком: легендарные имена вершин, вызывавшие восхищение у школьника, вызывали страх у взрослого мужчины. Они поднимались все выше, пик за пиком оставались позади, но барон всегда искал один, стоявший на самой крыше мира. Внезапно на какое-то мгновение тучи разошлись и он заметил его через падающий снег, белый, с изломанными гранями, похожий на копье, устремленное в небо: Сегрон, самый высокий в Палисадах. Под ним находился перевал, за которым начинался спуск с гор.

Именно тогда он осмелился опять пересчитать своих людей, в первый раз с того времени, как они вышли из болот. Он делал это медленно, педантично, касаясь каждого из них своим обмороженным пальцем. Но на этот раз подсчет не занял у него много времени, хотя он совсем не торопился: только пятнадцать человек выжило. Девяносто восемь погибло.

Люди уже проходил через перевал под Сегроном. В последний раз это было тысячу лет назад, во время похода Легиона Огня против темных созданий, живущих на севере. Но и та экспедиция проходила в очень тяжелых условиях: никто из легиона не вернулся в Тралл, хотя они вышли летом. А теперь в этих горах, находящихся в тени умирающего солнца угнездилась зима, навсегда.

Только однажды после этого легиона человек пытался пересечь Палисады. Фуртал, придворный певец, как-то раз спел песню о холодной зимней ночи в дворце на Серебряном Пути. Он и был единственным человеком, вернувшимся из самой последней, несчастной экспедиции. Он никогда не говорил о том, что там произошло, за исключением нескольких загадочных строк:

Рядом с Сегроном стеклянный грот

Там гордая армия стоит и ждет.

Перед ними зло гнездится в горах,

Равнина Призраков и древний страх.

На Юге — тепло, но не греет оно.

Там Дом вдовы, а дитя больно.

Настала ночь, когда они подошли к перевалу под пиком. Небо грозило новым ураганом. Темное пятно в снегу, покрывавшем каменный склон, подсказало барону, что в основании горы находится скрытая пещера. Они пересекли замерзшее маленькое горное озеро и проломили ледяной занавес, скрывавший вход в пещеру.

Внутри, в синей глубине пещеры, они нашли своих предшественников. Они казались серыми статуями, ряд за рядом стоявшими у задней стены пещеры. Трупы, полностью замерзшие и идеально сохранившиеся во льду. Предки были одеты для войны, войны, которая бушевала тысячу лет назад: древние чеканные доспехи, на плечах округлая броня, на голове острый шлем. Древние мечи и щиты лежали рядом с ними, тоже замерзшие; куски металла около их ног.

В пещере было невероятно тепло по сравнению с ледяным холодом снаружи. Тем не менее температура была ниже нуля. Оставаться здесь означало умереть, и очень быстро; вот тогда они бы присоединились к этим мертвым предкам.

Иллгил не знал, откуда у него появился голос, но этот голос принадлежал другому времени; тому времени, когда он приказал инженерам вскрыть могилу Маризиана, несмотря на протесты жрецов Ре; тому времени, когда он приказал открыть все ворота Тралла и всей армии выйти из них навстречу Фарану Гатону; тому времени, когда его слово было законом.

Когда человек слышал такой голос, он молча подчинялся, несмотря на изнеможение, и все, кроме двоих, последовали за ним, когда он приказал уйти из пещеры и оставить смерть за собой. А те двое, которые остались, уже сейчас выглядели, как покойники. Барон бросил на них последний взгляд и нырнул в снежную бурю, бушевавшую снаружи.

Несмотря на летящий снег они нашли несколько маленьких каменных пирамид, указывающих дорогу вниз, за перевал. Очевидно, некоторые из древних легионеров выжили и ушли на север.