Читаем Светоносец (СИ) полностью

Несколько движений рукой, судорожный вздох, и он кончил, заливая призрачной спермой свой живот и тёмно-синие шёлковые простыни, на которых, однако, не осталось пятен. Брайан лёг рядом с ним и продолжил надрачивать свой член, глядя на парнишку. На бледной коже блондина проступил румянец, лоб покрылся испариной, глаза были крепко зажмурены, а пухлые губы приоткрыты. Представляя, как эти губы обхватывают его член, а влажный шершавый язык проходится по головке, Брайан сделал несколько резких движений рукой, ощутил, как накатывает волна оргазма. В отличие от ангельской, его сперма, выплеснувшаяся на живот, была вполне материальной, мокрой и вязкой, так что вскоре пришлось вставать и плестись в душ. Когда он вернулся, полностью одетый пацан лежал на диване и спал или делал вид, что спит.

Ему и самому не помешало бы поспать. Раз уж он не умер, то с утра пораньше придётся ехать на работу и проводить презентацию, да так, чтобы потенциальный клиент клюнул на свежую идею и не сорвался с крючка «Вангарда».

***

Всю дорогу ангел был паинькой и исправно помалкивал, глядя в окно. Похоже, он всё ещё был смущён тем, что произошло между ними вчера. Однако стоило им оказаться в кабинете Брайана, как блондинчик стал совать свой маленький любопытный носик, куда не следует, и отпускать «ценные» комментарии:

- Здесь нужен не голубой фон, а оранжевый.

- Что ты в этом понимаешь? – скривился Брайан.

- Между прочим, я три года отучился в Школе изящных искусств по специальности изобразительное искусство и кое в чём разбираюсь, - возразил Джастин. - Оранжевый привлечёт больше внимания, к тому же, это – тёплый цвет, а голубой – слишком банально. Попроси, чтобы переделали.

- Если после этого ты заткнёшься и будешь молча сидеть в уголочке, не мешая мне, - согласился Брайан, рассудив, что неплохо иметь ещё один вариант.

- Хорошо, но я должен быть рядом, чтобы приглядывать за тобой.

Кинни, вызвав по селектору свою помощницу, попросил её:

– Синтия, скажи, чтобы срочно сделали вот это, только на оранжевом фоне, - до презентации оставалось меньше часа, но Брайан работал с профессионалами, так что они должны были успеть.

***

Два часа спустя клиенты выбрали вариант Джастина, и Брайан понял, что от мелкого может быть польза.

- Надеюсь, я заслужил хорошие премиальные и внеочередной отпуск? – обворожительно улыбаясь, спросил он у босса после подписания контракта.

- Не больше чем на две недели, Кинни, - сурово ответил тот.

- Больше и не понадобится, смотаюсь на Ибицу, погреюсь на солнышке и вернусь с новыми идеями.

- Ты собрался в отпуск? Правильно, тебе не помешает отдохнуть, - подал голос Джастин, когда они с Брайаном наконец остались в кабинете одни.

- Нет, я беру отпуск, чтобы лечь на операцию, но окружающим необязательно это знать, - ответил тот.

- Я рад, что ты расхотел самоубиваться. Думаешь, что сможешь скрывать это?

- По крайней мере, попытаюсь, пока не буду знать точно, выживу или подохну в конечном итоге.

- Но тебе может понадобиться помощь друзей.

- Нахуй мне помощь, я – мужчина в самом расцвете сил и сам в состоянии о себе позаботиться.

- Мужчина должен знать, когда попросить о помощи, - заявил мелкий и растворился в воздухе, прежде чем Брайан запустил в него степлером.

Может быть, хотя бы на сегодня ангел оставит его в покое? Кинни набрал номер клиники, чтобы договориться о дате операции. Здравый смысл и жажда жизни возобладали над упадническим настроением. Он собирался побороться за место под солнцем. Однако ему по-прежнему было страшно подумать о том, что всё это может оказаться бесполезно.

Глава 4 Между небом и землёй

Видно, брешут всё про свет в конце тоннеля или жизнь, проносящуюся перед глазами, словно кинофильм на ускоренной обратной перемотке, и прочую оптимистическую хрень, которую якобы видит умирающий. Потому что вокруг Джастина не было ничего, кроме пустоты и темноты, в которой таилось нечто враждебное. И это нечто, невидимое и неосязаемое, раздирало его изнутри, словно пытаясь вырвать душу из тела. Жуткое ощущение, когда боли нет, да и тебя самого вроде бы нет, но при этом чувствуешь, как распадаешься на части и перестаёшь существовать. И длится это бесконечно долго… По крайней мере, так показалось Джастину.