Елена Ивановна Кршижановская

Свет

Вечером мы остались дома с бабушкой вдвоём. Ну ничего, нам не скучно.

Сперва я наигрался в паровоз, а потом пересмотрел в книге все картинки. И бабушка сказала, что теперь будем пить чай с бубликами и клубничным вареньем, моим любимым.

Вместе накрыли на стол: расставили чашки и тарелки, переложили из банки варенье в красивую вазочку на длинной ножке. Бабушка пошла в кухню кипятить чайник, а я задернул толстые занавески на окнах и решил зажечь лампу возле дивана, чтобы нам было светлее пить чай.

Я повернул выключатель. И вдруг что-то зашипело, щёлкнуло и… в комнате стало темно.

— Ай, ай, электричество погасло! — закричала бабушка из кухни. — Где спички?

Откуда я знаю, где спички, когда ничего не видно кругом. Так неприятно стало, лучше к бабушке идти. Я шагнул и треснулся головой о швейную машину.

Не успел я потереть лоб, как на столе загремела посуда, что-то упало… Я прямо закачался, так сердце забилось.

И тут я услышал из кухни ужасный, дикий вой. Я присел от страха и заорал:

— Бабушка, ты жива?

— Фу ты, на кошку наступила, — отвечает она. — Никак спичек не найду в этой тьме-тьмущей!

И подумать только. Совсем недавно нам так хорошо жилось! Чай с бубликами пить собирались…

Кое-как, ощупью я наконец выбрался в переднюю и наткнулся на бабушку.

— Почему у тебя платье мокрое? — спрашиваю.

— Да я чайник на себя в темноте опрокинула. Сейчас за монтёром пойду.

Бабушка ушла, а я сел возле двери на пол и закрыл глаза. Всё равно ничего не видно, незачем смотреть.

Оказывается, плохо жить без электричества. Ничего делать нельзя, даже ходить натыкаешься на что попало.

Сижу и скучаю. И вдруг что-то липкое мазнуло меня по лицу и прыгнуло на колени. Я просто окаменел. И слышу — этот липкий мурлычет. Кошка! В чём она вымазалась? Всё равно, я схватил её, держу. Вместе веселей.

Очень тихо кругом. Только в кухне вода бежит, наверное, бабушка не закрыла кран. Надо как-нибудь добраться до кухни, а то ещё зальёт всю квартиру и мы с кошкой утонем.

Я встал и стукнулся затылком о дверную ручку. Нет, это невозможно прямо! Хорошо, что в коридоре мебели нет, натыкаться не на что. Всё-таки я пошёл тихонько, руки вперёд вытянул — на всякий случай. Надо прямо, прямо, а потом налево — в кухню. Иду и вдруг натыкаюсь на стенку. И двери никакой нет. Почему-то в угол зашёл…

И тут постучали. Я пошёл прямо на стук и упёрся во входную дверь. Поскорее открыл и зажмурился от яркого луча.

Вошёл монтёр с фонариком и сразу большой круг света весело запрыгал по передней.

— Ну, что у вас случилось? — спросил монтёр. Совсем как наш доктор, когда приходит к нам.

Мастер встал на табуретку и посветил фонарём на дощечку, которая высоко приделана к стене. Потом вывинтил какую-то белую крышечку и сказал:

— Пробка перегорела. Вы включали утюг или плитку?

Бабушка ничего не включала, а я рассказал, как лампа зашипела. Монтёр проверил лампу и объяснил, что шнур перетёрся в одном месте, провода соединились и получилось короткое замыкание. Оттого и погасло электричество.

— Хорошо, что длинное замыкание не получилось. Наверное, было бы ещё хуже, — сказал я.

— Длинного замыкания не бывает, — засмеялся монтёр. Он снова пошёл в переднюю, покрутил в дощечке — и вдруг везде стало светло! И в кухне, и в передней, и в комнате. Только лампа над диваном не горела.

В одну минуту починил, а мы-то с бабушкой сколько намучились в темноте! Хорошо тому, кто понимает в электричестве.

Бабушка благодарила монтёра и удивлялась, как быстро ему удалось всё починить.

— Починка пустячная. Конечно, если дело знать, — ответил монтёр.

Когда он ушёл, мы с бабушкой стали убирать всё, что в темноте наделалось. Первым делом воду собрали, она в кухне весь пол залила. А кошку нам пришлось вымыть. Она в темноте прыгнула на стол и перевернула на себя варенье. А бабушка ещё чистую скатерть постелила. Что там было, и вспоминать не хочется!

Я взял коробку спичек и привязал её верёвкой к валику от дивана. Вдруг опять когда-нибудь погаснет свет, а я уже буду знать, где спички. Удобно искать в темноте, о диван не стукнешься — мягко.

Наконец мы сели пить чай. Долго пили и разговаривали про монтёра, как он нам понравился.

Конечно, я тоже буду монтёром. Бабушка со мной согласилась. Мы-то с ней знаем теперь, как плохо жить без электричества.