Жека: Паренек… Славный… Знаешь, как он сказал: «Я верю, что Россия с колен поднимется».

Гера (кричит): Достали вы меня со своей Россией! И с ее коленями! Заколебали…

Что ж, Гера имеет право так говорить. Он немец, и он имеет право так говорить.

Гера (кричит): Они пошли!

Можешь не кричать, я сам вижу, что они пошли… Анжелика – первая… (А она хорошая актриса!) Мент трусит за ней и растеряно вертит головой.

Жека: Ему нужны деньги.

Гера: Кому?

Жека: Ему… Пареньку…

Гера: Сколько?

Жека: Десять тысяч. Долларов.

Гера: Хорошо. Все будет. Только выходи!

Я знал, что Гера не откажет, я знал! Это Гера, это мой друг Гера…

А это совсем не тот милиционер, который нас с Сокрушилиным не хотел пускать, другой. Добродушный здоровяк. Но жадный, конечно, – услышал про три тысячи долларов и бросил всё, вверенный пост оставил. Хотя почему жадный? Почему ты, Золоторотов, всегда думаешь про людей плохо? Человек защищает женщину, спасает ее честно нажитые сбережения, бежит в неизвестность, навстречу опасности, в темную подворотню… А там его, может, бандит подкарауливает? А в руке у него нож. Ножик… НОЖИЧЕК!

А Гера сидит в своем красном «Ягуаре», сам красный, как его «Ягуар», и кричит в свой мобильник. Трубка лежит на подоконнике, но я слышу:

– Беги, Жека, беги!!!

Это мой друг. Один единственный друг. Я бы всем пожелал иметь такого друга. А я вспомнил, старик, твой анекдот про каток! Кстати, он не про каток, а про русского интеллигента. Из серии анекдотов про русских интеллигентов. В общем, попал русский интеллигент под каток. Отлепили его, ха-ха, от асфальта и думают: на что бы его теперь употребить? Положили как коврик под дверь. Лежал он там долго, и все об него ноги вытирали, а потом решили постирать – загрязнился. Постирали. В стиральной машине, отжали и повесили на веревочке сушить. А была весна, ветерок свежий, дунул, простудился русский интеллигент и умер. Глупый анекдот. Глупый и несправедливый. А Гера так орет в своем «Ягуаре», что прохожие оглядываются. Надо его успокоить.

– Алло, старик, успокойся…

– Ур-род, ну какой же ты урод!!

Называй меня, как хочешь, я не обижусь. Никогда и ни за что я на тебя не обижусь. А интересно, ему понравилась моя Даша?

– Старик, тебе понравилась моя Даша?

– Какая Даша? Какая, к чёрту, Даша? А, эта? Кстати, по паспорту она Оксана. Из Кировограда.

– Какая Оксана, старик, ты был у какой-то другой девушки…

– И она дала мне твой телефон? Обычная украинская проститутка. «Иры»! Я стащил с нее пьяного клиента, рыжего хама, настучал ему по башке, да и ее пришлось встряхнуть. Обкурилась и хохотала все время… Обычная хохляцкая дрянь!

– Старик, извинись! Немедленно извинись!

– Жека, я тебя умоляю, выходи из кабинета, спускайся по лестнице и…

– Извинись!

– Урод! Ну какой же ты урод! Разве ты не понял, они искали лоха, чтобы повесить на него всех собак!

– Я не понимаю, о чем ты говоришь? Каких всех собак? Каких всех?

– Ну не всех – одну. Но самую шелудивую. Искали и нашли… Главного лоха Москвы

– Я требую – извинись.

– Кретин! Идиот! Лох!

Нет, это надо прекращать! Я бросаю трубку и отхожу от окна. У меня дрожат руки, это видно невооруженным взглядом. Это нервы! А расшатались они у меня здесь… Но я прав! Тот редкий случай, когда я прав. Хотя… Я вытягиваю шею и смотрю вниз. Разбрасывая ошметки грязи, «Ягуар» срывается с места и исчезает за углом. Скатертью дорожка, Герман Генрихович! Спасибо вам, Герман Генрихович, большое русское спасибо! А за лоха – спасибо отдельное! Вот уже порадовал, вот уж повеселил! Только, извини, не ты первый, дома этим словом частенько меня величают. А Женька недавно (не помню, правда, по какому поводу) сказала даже: «Лох всея Руси». Так что, извини, твой «главный лох Москвы» просто отдыхает! Только объясните мне, что сие слово значит? Алиска однажды так сформулировала: «Лох – это человек, которого легко обмануть». Тогда, братцы, это не про меня, обмануть меня совсем нелегко, я, между прочим, всегда проверяю сдачу, не отходя от кассы, и дважды устраивал скандалы, когда меня пытались обсчитать, правда, в первом случае кассирша просто ошиблась, а во втором я сам себя обсчитал и долго потом извинялся, но сути это не меняет – считать себя лохом я не имею права, а вот в отношении кретина и идиота ты, скорее всего, прав. «Некоторые люди постоянно читают, чтобы не думать», – сказал ты однажды, имея в виду одного человека. На что этот человек возразил: «Но невозможно думать, не присев в одиночестве хотя бы на минутку». Вот я присел, и знаешь, что понял? Да, друг может быть только один. Но это не всё, это еще не всё… Наберись мужества и слушай дальше: ИЛИ НИ ОДНОГО!

А руки по-прежнему дрожат.

– Золоторотов?

– Я?

– Вы – Золоторотов?

– Да, я…

– Руки.

Третья