Читаем Свеча в буре полностью

– Я не мог понять того, что видел, – сказал Хонус. – Я ощутил только святость.

– Я не святая, – ответил Йим. – Я просто послушник. Я как Сарф – инструмент в руках Карм.

Хонус ничего не сказал, но вид у него был неубежденный.

– Ты действительно хочешь услышать историю моей жизни? – спросила Йим. – Что ж, я расскажу тебе. Мое детство было тоскливым. Мудрая женщина обучила меня искусству, которое, по ее словам, должно было быть полезным. Она была строгой женщиной. Суровой, но не жестокой. Я жила у нее, пока Провидец под видом торговца не повез меня на юг. Это было четыре луны назад. По дороге мы попали в засаду. Он был убит, а я попала в рабство. Остальное ты знаешь.

– И как Избранная, Кармаматус, что ты должна делать?

Йим была так поражена смирением в голосе Хонуса, что ей захотелось все ему рассказать. Но она подавила этот порыв и ответила:

– Как прикажет Карм.

***

Физическая подготовка Гатта облегчила ему второй день езды. Он подстроился под ритм движения своего коня, и теперь человек и животное двигались как одно целое. У Гатта уже не болело седло, и те, кто наблюдал за Сарфом на скачущей лошади, считали его опытным наездником. Дорога, по которой он ехал, соответствовала той, что он видел в своем видении. Он ехал по той части, что пролегала между скалистыми холмами и рекой Йорверн, когда из придорожной хижины вышел юноша. Когда Сарф галопом помчался к нему, мальчик помахал рукой и крикнул:

– Хонус!.

Гатт тут же пришпорил коня, и тот остановился в нескольких шагах от мальчика. Когда всадник застыл на месте, мальчик смог лучше разглядеть татуированное лицо сарфа.

– Ты не Хонус.

– Нет, – ответил Гатт. – Я его друг. Ты его видел?

Мальчик улыбнулся.

– Он останавливался у нас две ночи назад.

Гэтт тоже заставил себя улыбнуться.

– Я рад это слышать. Значит, я скоро найду его.

Мальчик кивнул.

– А Йим был с ним?

– О да! Она...

Гатт пришпорил коня и ускакал галопом.

Фоэль проводил взглядом удаляющуюся фигуру, а затем закончил то, что начал говорить.

– Она вернула мне голос.

* * *

Идя вперед, Йим остро ощущала тяжесть вьюка, в котором помимо провизии, походного снаряжения и дополнительной одежды для обоих лежала тяжелая кольчуга Хонуса. День выдался теплым, и рубашка Йим намокла от пота там, где ее ноша давила на спину и плечи. Йим, стараясь не думать о предстоящем долгом походе, почувствовала, что ей необходимо отвлечься.

– Хонус, – сказала она. –Все утро мы не видели ни одного путника. Забудь про обычаи и иди рядом со мной.

Хонус подчинился, но выглядел он при этом неловко.

– А теперь, – сказала Йим, – давай поговорим о приятных вещах.

– Погода хорошая, – сказал Хонус.

Йим посмотрела на него с полуулыбкой.

– Похоже, Сарфов не обучают искусству беседы.

– Вы считаете меня неумелым?

– Непрактичным.

– Приятно будет снова увидеть Кару, – сказал Хонус.

Йим усмехнулась.

– Очень похоже на это. Да, будет приятно. Поместье Кронина большое?

– Я бы не стал называть его таким словом, – ответил Хонус. – По-моему, «уютное» подходит больше. И это поместье Кары, а не ее брата.

– Помещица? Когда мы встретили ее в трактире, она казалась Кронину под стать.

– Он защищает ее, поскольку этого требуют времена. Кроме того, он генерал и должен действовать как генерал. Но в его клане и земли, и лидерство переходят от матери к дочери. В Аверене Кара – вождь, а Кронин – всего лишь высокопоставленный солдат.

Йим улыбнулся.

– Аверенцы поступают разумно.

– У других кланов другие обычаи. В них правят мужчины.

– Тогда почему клан Кары не такой?

– Потому что его основала Дар Борода Чин, женщина, купившая землю за золотое дерево.

Йим рассмеялась.

– У нее была борода? Ты уверен, что Дар была женщиной?

– Я думаю, что борода была татуировкой.

– Похоже, это прекрасная сказка.

– Кара рассказывает ее лучше всех. – Хонус улыбнулся. – Ее версия, конечно, самая длинная.

– Она так же щедра на слова, как и ты. Так где Дар сделала свою татуировку? Она была Сарфом?

– Нет. Что касается остального, тебе придется спросить у Кары. Я помню только, что Дар основала клан Уркзимди, клан Кары.

– Кара никогда не намекала, что возглавляет клан.

– С Карой связано больше, чем она говорит, – сказал Хонус. Он перевел взгляд на Йим. – Это можно сказать и о других.

Взгляд Хонуса встревожил Йим, и она пожалела, что не обладает проницательностью Кары в сердечных делах. Она, конечно, понимала Хонуса лучше, чем я, подумала она, вспоминая, как Кара впервые призналась ей в любви к Хонусу. Йим отвергла эту идею. Но Кара была права. Она надеялась, что Кара подскажет ей, что с этим делать.