Но в голосе не слышится особой радости, рискну предположить, что эта победа вам очень дорого обошлась. На глаза Конченой навернулись слёзы.

Глава 19

– Да, дорого! – почти крикнула она, – но за жизнь приходится платить.

– Почему ваш главный не хочет с нами встретиться? – спросила Лиана.

– Не ваш, а ваша. У нас предводительница.

– О! Как и у нас, – вставил Сёма, – мне кажется не будет ничего плохого если они встретятся.

– Она не хочет. Она ничего не хочет.

– Что мы можем сделать, чтобы она захотела? – спросила Лиана, – вдруг мы сможем помочь в чём-то. Это будет наша плата.

– Вы не сможете! Вы же не волшебники! – огрызнулся Беш.

– А вы скажите, о чём идёт речь? Вдруг сможем?

– Вы умеете лечить людей? У вас с собой больница есть? С оборудованием? Может она в кустах припрятана? – сказала Конченая.

– Может и есть, объясните в чём проблема.

– Если человек обгорел и у него переломаны все кости, то сможете вылечить?

– Ну, если это его не убило, то вполне возможно. Может быть не полностью, последствия останутся, но жить скорее всего будет.

– Правда? И как же вы это сделаете?

– У нас есть специальное оборудование. Но нужно будет его доставить на подводную лодку. Давайте так: мы постараемся помочь вашему другу… или подруге, а за это вы организуете встречу с вашим лидером.

Ребята переглянулись.

– Она может всё равно не захотеть, – сказала Конченая Бешу.

– А мы и спрашивать не будем, приведем её, – он кивнул на Лиану, – пускай сами разбираются. Зато есть шанс спасти Гадёныша.

– Боже, что у вас за имена, – не выдержала Людмила.

– Имена, как имена! Давайте попробуем, но встреча будет бессмысленной. Мразота, это наш вождь, она сейчас не хочет принимать решений.

– Может тогда стоит сменить вождя? – сказал Сергей.

– Не стоит! Вы просто ничего не понимаете.

– А вы расскажите, – сказала Сюз, – может тогда поймём.

– Что поймёте? Что когда за одну ночь убили всех наших родителей, и в городе осталось около двухсот человек детей, самая старшая из которых была она, и ей было всего двенадцать лет? Что многим было по три-четыре года? Что она сумела собрать нас в кучу и вывести из города, кто в чём был, потому что мы боялись что роботы вернуться? Что нам нечего было есть и что десятилетки не лучшие няньки для трёхлеток? Что за первый месяц умерло тридцать самых маленьких? И что каждого из них она сама хоронила, голыми руками роя землю?

Всё это Беш выпалил на одном дыхании. Все шокировано молчали, поражённые этим монологом. Пауза затянулась.

– Но неужели нельзя было вернуться в город за едой и вещами, если роботы ушли? – наконец решился сказать Сёма.

– Мы несколько раз пытались, но они вернулись на следующий день, и не уходили, надеясь что мы придём. Путь в город был закрыт, на пристани тоже были роботы. Мы могли прятаться только в лесу. Мы ели ягоды и грибы, а иногда просто листья и траву. Все были в отчаянии. Постоянно плакали, ругались, обзывались, обвиняли друг друга. Она пыталась нас вразумить, но это было бесполезно. Тогда она запретила пользоваться нашими настоящими именами. Сказала, что теперь можно пользоваться только обидными кличками. А имена будут нашей тайной, чтобы роботы нас не нашли.

– Нам она сказала, что клички это наши обереги. Что никто не должен знать наших настоящих имён, пока мы живы, – добавила Конченая.

– Мы выжили только благодаря ей, тому, что она проявила характер, хотя сама была ещё девочкой. Она организовала старших для добычи еды, те кто помладше следили за лагерем и за малышами. Она эту долю не выбирала, и никогда не хотела быть нашим вождём. Просто больше было некому. И она вывезла. Но в каждой смерти всегда винила только себя. Что она не правильно поступила, приняла неверное решение, – сказал Беш.

– В последней битве мы потеряли семерых. Это было последней каплей. Она сломалась. Плюс Гадёныш, он единственный из выживших малышей. Ему было три года когда всё случилось. И теперь он лежит без сознания уже месяц. Его пичкают грибами, чтобы он не просыпался, потому что когда он просыпается, то кричит от боли, – Конченая, говоря это, уже плакала не сдерживаясь.

– Мразота хотела избавить его от мучений, сказала, что это будет её последнее решение как вождя, но мы ей не дали. И она совсем замкнулась. Может быть то, что она хотела сделать, и правильно, но мы не хотели, чтобы она брала это опять на себя. А никто другой этого сделать не смог.

Ребята замолчали, после столь неожиданного для себя откровения, но видно очень много накопилось и они не знали, что со всем этим делать. Воцарилась тишина. Уже стемнело, и в отсветах костра глаза у всех сидевших вокруг блестели. Никого эта история не оставила равнодушным.

– Она всегда решала все проблемы. Мы самые старшие, мы должны были её заменить, но мы не справляемся, – сказал Конченая, немного взяв себя в руки.

– Зря мы всё это рассказали, – сказал Беш.