Читаем Свалка полностью

Как он ушел я вспомнил, что в средствах массовой информации что-то такое было. Упоминалось о предстоящем «великом событии». Подразумевались эксперименты со временем на людях. До этого физики проводили их на неорганическом и органическом материале.

Итак, дело прояснилось. По крайней меря для меня. Я, не могу объяснить почему, но не испытал страха. И пусть чиновники решили все за нас. Но ничего не шевельнулось в душе. Инстинкта самосохранения уснул сном праведника. Лишь злоба вскипела на родную планету, на мировое правительство. Что ж хотите избавиться от меня?! Пожалуйста! Идите все! Что для меня планета? Дом родной? Нас как бы вежливо попросили покинуть его. Я не буду сопротивляться. Они считают нас быдлом? Что ж, это взаимно. Прощайте. Я мысленно согласился на работу и плюнул на прошлое. Удивившись решению, понял, что не смотря на то, что наша цивилизация достигла высокого уровня развития космонавтики, этический уровень оставлял желать лучшего. И в этом гнездилось противоречие, которое разрешалось просто. Нельзя выходить в космос, а тем более вмешиваться в ход истории инопланетных цивилизаций, не чувствуя ответственности.

Напечатанное выше я пересказал Лацу не много другими словами, но суть осталась та же. Он посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

– Индиго, да ты с катушек слетел. Ты чего творишь? Ты соображаешь? Добровольно идешь на костер?

– Вот только не надо!

– Чего не надо? Чего? Тебя убивают, а ты радуешься. Шарики за ролики? А? Эксперимент со временем на то он и эксперимент, что неизвестно, чем закончится и…

– Лац, осади. Послушай, если мы останемся на своей планете, то они все равно избавятся от нас. Найдут способ. Здесь только на словах демократия, а по сути – тоталитаризм. Основная задача власти – насилие над личностью и не имеет значения, какими способами оно осуществляется. Думаешь, мировое правительство потерпит рядом с собой инакомыслие или тех, кто знает больше? Я не хочу гнить заживо под неусыпным взглядом большого брата. Извини за пафос. Лучше устраниться сразу. По крайней мере, так у нас есть шанс выжить. Понимаешь? Кроме того, подальше будем от них. Да что я тебе говорю. Ты и так больше меня понимаешь.

Лац угрюмо посмотрел на меня. Он недовольно буркнул: «Максималист». Но в итоге согласился со мной.

***

Странны пути человеческие. Если правы древние, то до конца не возможно их постичь, как не старайся. Немереное число раз ты можешь прогнозировать и предугадывать свой шаг, но все-таки случаются повороты в жизни, и ты не готов к ним, ты удивляешься.

Мы согласились на эксперимент со временем, и через сутки должны были отправиться на полигон. Там нас ждал челнок, что отправил на станцию «Хартхрон». «Интересно, – подумал я, – а как мы сработаемся с командиром». Сам не знаю, почему, но вопрос этот волновал. И вот, в первый раз я сосредоточился на своем внутреннем мире. Раньше не замечал за собой такой сосредоточенности. Устраиваясь на работу в экспедиционную контору, или проходя стажировку на «Ионе», никогда не думал о руководстве. Ну, будет то, что будет, посмотрим. Приспособимся.

К моему удивлению срабатываться с командиром станции не пришлось. Я не поверил глазам. Ордо. Его назначили ответственным на «Хартхроне», а остальные члены экипажа оказались людьми с «Ионы». Случай? Судьба? Нет, конечно. Все закономерно. Вначале показалось нелогичным, но затем я решил: «А что, вполне в духе мирового правительства. Собрать людей, столкнувшихся с экстремизмом в космосе, и отправить с глаз долой. Подальше от родной планеты. Кому нужны лишние языки. Экстремизм в космической сфере признавался чиновниками только на земле, а вот вне планетное пространство должно оставаться девственной зоной».

Я подумал, не так уж все плохо складывается, как обрисовал ситуацию сутки назад Лац. Мы буду работать в знакомой среде. Притираться не будем. Да, не скрою, чуть с языка само не слетело: «Дом, милый дом». Опять вспомнились встреча с инспектором по кадрам, его предложение, моя злоба. Теперь я был спокоен, но родная планета также осталось холодной, безжизненной и далекой. Все недавние события отдалились от меня. Они словно исчезли за горизонтом. Все кануло в прошлое. Остался реальным мирок «Хартхрона». Будущее и минувшее – были ли они? Некоторые ученые утверждают: не существует миров «до» и «после». Есть настоящее, а все остальное – происходит с нами одновременно, только разум по привычки разлагает линии событий на три времени. Такое чувство возникло, когда я зашел на борт станции.

Ордо не показал вида, что его не радует эксперимент. Никто не знал, чем он закончится. Командир понимал, что собрали нас специально. И не больно беспокоились о результатах перемещения во времени «бумажные черви», наблюдающие за нами с родной планеты. Мы долго обсуждали все, что с нами случилось на земле, иногда перебивали друг друга. Находили много общего. Они долго не могли найти работу, но отправив объявление в сеть, также удивились скорому ответу. Да, власти все продумали. Но ни обреченности, ни уныния не было. Некогда опускать руки. Надо выживать.