Лидия Александровна Вакуловская
Во дворе у Нечипора Фомича вдруг залаяла собака. В доме отворилось окно, на улицу выглянула Аксинья. Пристально посмотрела вслед удалявшимся приезжим, затворила окно и задернула занавеску.
— Кис-кис-кис, — загадочно улыбаясь, Стэф медленно двигается ко мне. — Иди сюда, маленький непослушный котенок. Я тебя не обижу. — Нет! Отстань! — отхожу спиной к двери. Мужчина вдруг останавливается, и улыбка становится запредельной. — Привет, — слышу сзади точно такой же, пробирающий до дрожи голос, и сильные руки рывком прижимают спиной к твердому мужскому телу. Стэфан подходит вплотную и по-хозяйски устраивает свои руки чуть ниже ладоней Криса. — Попалась, — выдыхает один из близнецов, обдавая жаром кожу на шее. — Мама! — пискнула в жалкой попытке прекратить это безумие, не зная, куда деться от настойчивых сводных братьев. — А маме не скажем, — шепчет Стэф и сминает мои губы наглым, бессовестным поцелуем.
Екатерина Аверина
— Значит, ты на моей машине повез рожать беременную любовницу?! — Да я с ней почти не общаюсь! — оправдывается жених. — Просто бабки на карту кидаю и все! А сегодня она попросила ей помочь!Ошарашенно наблюдаю, как незнакомка успокаивающе поглаживает живот размером с арбуз.Я жила в счастливом неведении. Собиралась выйти замуж через три недели. Пока в мое такси не въехал мой жених.Эмоционально. Сложно. Больно. Но очень жизненно.
Мария Метлицкая , Марика Крамор , Марика Крамор
«Пятьдесят оттенков свободы» — третья книга трилогии Э Л Джеймс «Пятьдесят оттенков», которая стала бестселлером № 1 в мире, покорив читателей откровенностью и чувственностью. Чем закончится история Анастейши и Кристиана? Удастся ли им сохранить свою любовь?
Эрика Леонард Джеймс
"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович
Гузель Шамилевна Яхина