Читаем Свадьбы полностью

Баязид опустил голову и руки. Он покорился судьбе. Немые приблизились… Расслабленная, легкая рука метнулась к ножнам немого - вот он, меч. Жаль, что короток.

Баязид пронзил двух из дюжины. Началась постыдная ловля человека. Он в кольце, но у него оружие. Он убивает, а немые не смеют зарезать его. Они обязаны его, принца крови, задушить.

Он убил четырех из двенадцати. Это все, что он смог сделать.

В тот же день были умерщвлены и два младших брата Баязида - Сулейман и Касим.

Султан Ибрагим, полумертвый от ужаса, слабоумный и болезненный, ждал своего часа в подземной тюрьме.

Немочь и глупость спасли его от смерти.

В разгар праздника пароду сообщили тяжкую весть: братья султана умерщвлены. Гремела музыка, гремели пушки, но песни обрывались на полуслове. Люди шарахались друг от друга. Начиналась весна, но было холодно и очень страшно.

Глава пятая

Бостанджи-паша предавался любимой утехе - кормил рыбок. Среди его рыб была одна - заморыш заморышем, и ему хотелось, чтобы рыбка догнала родичей. Он отвлекал стаю, а своей любимице пытался устроить отдельную кормушку - она мчалась за стаей. Проще было такую рыбку отсадить, но это нарушило бы правило той игры, которую затеял бостанджи-паша. И вот заморыш плавал кверху брюхом.

Бостанджи-паша сидел перед аквариумом, размышляя о судьбе. То, что он, Мустафа, столько лет уже занимает пост бостанджи-паши, - судьба. То, что бостанджи-паша, исполняя повеление падишаха, убил братьев падишаха, - судьба. Раб аллаха Мустафа в этих смертях не повинен. Прикажут Убить самого падишаха…

Мустафа-паша спохватился, ои не любил опасных мыслей.

Вошел слуга с маленьким, очень усатым человеком. Бостанджи-паша хотел закричать на слугу, который посмел без Доклада нарушить высокое уединение господина, но усатый человек указал слуге па дверь.

- Выйди! - Слуга стоял, преданно сверля глазами бостанджи-пашу. - Пусть он выйдет.

- Оставь нас, - приказал удивленный бостанджи-паша.

Усатый человек повернулся к двери, прикрыл ее и только

потом повернулся н бостанджи-паше. Усы исчезли, человек снял феску, рассыпались по плечам мужского костюма прекрасные черные волосы женщины.

- О валиде-султан! - воскликнул бостанджи-паша, падая на колени.

Кёзем-султан села возле аквариума, увидела мертвую рыбку.

- Какая жалость! Встань, Мустафа-паша, подойди!

Бостанджи-паша подошел.

- Какая жалость - умерла рыбка! - Кёзем-султан подняла на него черные глаза-пропасти. - Мои рыбки тоже… так же.

Бостанджи-паша снова рухнул на колени, припал к ногам Кёзем-султан.

- О! Я только раб.

- Встань! - голос Кёзем-султан взвизгнул. - Мурад возвращается из похода. Место великого визиря пустует. Пришла твоя очередь, Мустафа-паша, ты самый близкий падишаху человек… Я - первая из принесших тебе поздравление, великий визирь. Помни это.

Мустафа-паша молчал.

- Ты привык слушать, но теперь тебе придется говорить, великий визирь. Мне донесли новую поговорку: “Дни великого визиря считают на пальцах”.

Мустафа-паша опустил голову.

- Я пришла тебе сказать: ничто не вечно под солнцем,

- Да, госпожа! Ничто.

Они посмотрели в глаза друг другу.

- Ты сделаешь все, чтобы сохранить жизнь сидящему в заточении султану Ибрагиму.

- Я повинуюсь, госпожа.

- Талисман долголетия великих визирей в одном: умеют ли они видеть на локоть сквозь землю и на год в будущее.

- Да, госпожа.

- Если ты меня предашь Мураду, это будет означать: и новый визирь был слеп.

Бостанджи-паша припал к маленьким ногам валиде- султан.

*

Мастер Мехмед озирал просторы своего тимара.

Если когда-то камни росли в земле, как ныне растут деревья и травы, то Мехмеду достался самый урожайный тимар.

- Тут не то что земли, пылинки не найдешь! - искренне удивился Мехмед.

Камни были окатые, блестящие.

Мехмед, посвистывая, обходил свои владения и вдруг увидел осла. Облезлый, старый осел стоял в тени здоровенного камня, и вид у него был до того отрешенный, словно осел этот пребывал в молитве.

- Значит, ты и есть мои реайя! - захохотал Мехмед. - Ну, брат, трудись на славу. Через год приду и взыщу то, что причитается господину.

Ничто не могло расстроить мастера Мехмеда. Мастер Мехмед ходил в женихах.

Это известно всему белому свету - в Турции женятся ради свадьбы. И Мехмед хотел, чтобы у него было все по обычаю отцов.

За хорошую плату - что стоило мастеру кожевенного Цеха, тимариоту, вернувшемуся из победоносного похода, выкинуть из кошелька золотой - Мехмед купил услуги лучшей гирруджи Истамбула.

Гирруджи - женщина, выглядывающая невест. Гирруджи рыскают из бани в баню, врываются в дома совершенно незнакомых людей, сулят наслаждения рая и ада - кому что по вкусу, - влюбляют, охаивают… Без гирруджы никак нельзя! Кто же из турок женится без гирруджи?

Гирруджи, услуги которой купил мастер Мехмед, разумеется, пронюхала; Мехмед ходил с Элиф на богомолье в Мекку, - но она честно зарабатывала свой хлеб и побежала мыться в баню следом за Элиф, а из бани, взмыленная как лошадь, помчалась к изнывающему Мехмеду.

- Масхаллах! - закричала она ему в лицо. - Твоя Элиф - это Масхаллах!