Читаем Свадьба вампира полностью

– Без секса. Ей было плохо, ушла в свой номер. А утром я к отцу на службу приехал, там тоже история приключилась. Машину его угнали, служебную. Ты мне про Пуму расскажи.

– А что рассказывать? Когда-то были знакомы довольно близко, но интимные стороны Пумы, надо думать, разведку не очень интересуют.

– Интересует другое. Чем она промышляет?

– В настоящее время отношений с ней не поддерживаю, и тайных сношений тоже. Видел около года назад, встретились в ресторане. Она была не одна, мы не здоровались, зачем настроение портить? Ничего сказать не могу, – заключил Драма.

Испытующий взгляд Ежова сверлил безмятежное лицо собеседника.

– Я знаю, ты был сутенером, – вкрадчиво начал Ежов. – И эта самая Пума…

– А ты был чекистом, – прервал его Драма. – Напомнить тебе 37 год? Ваши руки в крови. Я раскаялся, вы тоже, на этом закончим. С органами дел не имею.

– Вот как! – Ежов не отступал. – Под угрозой находится жизнь отца. Помочь не хочешь?

– Насколько я понял, под угрозой находится его карьера, это не одно и то же. Пусть идет на пенсию, пора и честь знать, и никакой Фауст не страшен. И потом! Фамилии у нас разные, напомнить, почему? А потому, что он мою мать, кстати, твою тоже, беременной из дома выгнал. Ты с папашей вырос, а мы в коммуналке жили, пока она диссертацию не защитила. Квартиру, вот эту самую, нам дали, когда мне аж 16 лет исполнилось.

– Не нам родителей судить, – Ежов не ожидал такой бурной отповеди, но сдаваться не хотел. – Я тоже напомню. Она ему изменила, факт! Сама призналась.

– Правильно сделала! В любом случае, не вижу причины становиться стукачом на том основании, что ему, видите ли, угрожают. Он мэр, глава города! Ему подчиняется милиция. Он советская власть! А я кто такой? Бывший сутенер, мелкий жулик. Смешно говорить. Пусть поищет помощи в другом месте, да я уверен, он ни в чьей защите не нуждается! Ты его просто плохо знаешь, в детстве он тебя берег, ныне ты живешь в другом городе, а мы с ним сталкивались. Та еще акула.

– Не ему! Ты мне помоги, – Ежов не терял надежды. – Мы-то с тобой все равно братья, мама одна. Ради нее помоги! Мне нужна информация. Кто такой Фауст?

– Понятия не имею. А насчет мамы ты зря напомнил! Где вы были с папашей, когда меня по башке молотком ударили?

– Когда? – Ежов поднял брови.

– Вскоре после твоей свадьбы, я даже на тебя думал! – Драма несколько опьянел, начал горячиться. – Сидел себе в кабаке, никого не трогал, мирно ужинал. Вдруг сзади подошел какой-то псих, и прямо по темечку молотком! И спокойно вышел. Говорят, мозги на тарелке валялись. А какой-то доброжелатель, сука, позвонил матери и сказал, что убили сыночка, убили родимого, – на глазах Драмы выступили слезы, он заморгал, поискал сигареты, лежащие прямо у него под носом. Закурил. – Я ничего, очухался, а она так и не оправилась после приступа. Дождалась, увидела, что я жив, и успокоилась.

Драма взял бутылку виски, сдернул пробку, и сделал два больших глотка, чтобы затушить пожар в груди. Закусывать не стал, просто медленно выдохнул воздух и затянулся сигаретой. Ежов отвел глаза, давая время прийти в себя. Драма немного успокоился, по-мальчишески шмыгнул носом.

– Между прочим, того психа так и не нашли.

– Может, это связано с твоей работой? Мстил кто-нибудь.

– Какая работа. Мне 17 лет было, весной в армию собирался, Родине послужить. В то время я ничем таким еще не занимался, криминала не было, конкурентов тоже, сутенером позже стал, когда понял, что никому в этой жизни я не нужен, в том числе и Родине. Разбили человеку голову, мать в могилу уложили, и никому заботы нет. Где вы тогда были с Петром Тимофеевичем? Почему не дали пинка следствию? Ты в органах, он во власти. Почему официантов как следует не допросили, и очевидцев в вечернем ресторане только двое? И те близорукие оказались.

– Честное слово, Валера. Я даже не знал ничего, первый раз слышу.

– Вот именно. И к матери на похороны не приехал. Начальство не отпустило?

– Отец не сообщил. Я через полгода узнал.

– Вот пусть и катится куда подальше! – Драма наполнил рюмки. – Фауст, говоришь. Организация это. Не человек. Слухи только, ничего конкретного. Дальше ты сам. Связи имеешь, папа тоже. Зла не держу, но и любви не имею. Никакой машинки я у него не брал, он что-то напутал.

– Как можно напутать. Вы общаетесь?

– Общались несколько раз, по делу. Интересы не мои, поэтому без подробностей. Чай, кофе?

Ежов понял предложение как намек: пора и честь знать. Взял рюмку.

– Спасибо за откровенность! Я тебе тоже кое-что скажу. Мою вторую невесту тоже убили, как Багиру. Я ее любил, очень, и дела этого не оставлю! Маньяка найду, и кровь выдавлю. За это и выпьем.

– Поддерживаю. За то, чтоб ты его нашел!

Они чокнулись. Драма глянул в расширенные зрачки Ежова и содрогнулся, выпили.

– Кстати, о приметах! – Ежов поставил рюмку. – Разумеется, со следствием я пообщаюсь, но вдруг? В газетах приметы опубликованы. Он высокого роста, плотное сложение, на правой щеке шрам, темные волосы. Никого не напоминает? Глаза карие, усы носит.