Читаем Свадьба колдуньи полностью

Карли деликатно промолчала. Но Люк, как бы между прочим, пробормотал:

— А мне казалось, что амнезия эта уже наступила… — И добавил: — По дороге заскочим в Каса-Кордера, мне хочется посмотреть на новорожденных жеребят.

Верити с трудом сдержалась, пытаясь сохранить достоинство. Люк сказал это так тихо, что, кроме нее, видимо, никто его насмешки больше не слышал. В любом случае она не позволит втянуть себя в перепалку при посторонних…

Каса-Кордера оказался сельским домом в колониальном стиле с конезаводом и фруктовыми, кофейными и кокосовыми плантациями. Здесь постоянно жили экономка, дворецкий, прислуга и сельхозрабочие.

Верити сидела рядом с Карли на длинной, поддерживаемой высокими каменными колоннами террасе, которая опоясывала дом по всему периметру, и потягивала холодный сок папайи в тени массивной королевской пальмы. Тенистый, обнесенный каменной стеной сад выходил на холмистые пастбища, на которые легким галопом выбежал табун лошадей. Разбившись на несколько групп, с развевающимися хвостами и гривами, лошади быстро летели в разные стороны. И хотя они были очень далеко, в знойной предвечерней тишине явственно слышался топот копыт.

— Я знала, что у Люка здесь ранчо, — сказала Верити, медленно покачиваясь в кресле-качалке. Мужчины ушли на конюшню, оставив женщин отдыхать в тени. — Но чтобы такое! Я думала, отель в Пуэрто-Плата — его основная недвижимость…

— У брата столько недвижимости, что даже я не все знаю, — ответила Карли. — Думаю, именно поэтому Хулиетта так за него держалась. Ей хотелось продолжать жить в «том стиле, к которому она уже привыкла» — так, кажется, у вас говорится, — даже несмотря на все, что между ними произошло.

— А что между ними произошло? — вырвалось вдруг у Верити, и она тут же покраснела, почувствовав на себе задумчивый взгляд Карли.

— А разве Люк тебе ничего не рассказывал?

— Нет…

— Верити, а тебе вообще нравится мой брат? — В ее голосе прозвучал неподдельный интерес, а глаза мягко заблестели.

Под ложечкой у Верити вдруг как-то тоскливо засосало, она пробормотала, отводя взгляд:

— Не… не в том смысле, как ты думаешь. — Чувствуя, что сестра Люка ей не верит, она покраснела. — Мне трудно определить наши взаимоотношения…

Проведя рукой по блестящей черной шапке волос, Карли улыбнулась.

— Я не настолько глупа. Верити, чтобы не видеть напряжение между вами. Вчера вечером и сегодня опять… Но не буду вмешиваться.

— Ты ошибаешься, — возразила Верити, пытаясь овладеть своими чувствами, прислушиваясь к бешеному галопу сердца. — Между нами ничего такого нет…

После долгого молчания Карли задумчиво сказала:

— Люку трудно говорить о Хулиетте. Но, думаю, тебе я должна кое-что рассказать, хотя и понимаю, что он меня за это может придушить, если узнает. Они познакомились на нашей свадьбе с Раулем. Хулиетте тогда только что исполнилось семнадцать, и она была чрезвычайно привлекательна, хотя и своенравна. Мать она потеряла еще в детстве, и отец ее всю жизнь баловал. Люку тогда было всего двадцать три, и, чего греха таить, он был довольно-таки упрямым! Однажды увидев Хулиетту, он просто потерял голову. Но когда они поженились, обнаружилось, что она беременна от любовника, который бросил ее. Люк подвернулся ей как раз вовремя и спас ее репутацию…

— Что же было дальше?

— Она помирилась с любовником, а тот потребовал анализа крови для установления отцовства и доказал, что ребенок от него!

— Какой ужас! — дрогнувшим голосом произнесла Верити, представив себе, каким это было потрясением для гордого Люка.

Карли с любопытством наблюдала за реакцией Верити.

— Был страшный скандал. Но, само собой разумеется, ни та, ни другая семья не хотела развода, — продолжала она тихо, — а Хулиетта снова поклялась Люку в любви и умолила простить ее. Настоящий отец малютки был очень беден, именно по этой причине она решила остаться с Люком. Как бы то ни было, Люк честно попытался ее простить. Мы смотрели на него как на сумасшедшего. Я не говорю о ее первом грехе… все мы люди, в конце концов, и все мы ошибаемся. Я имею в виду ее хладнокровный обман. Она преднамеренно сделала Люка посмешищем. Но у брата очень… благородные, старомодные представления о браке — как о святыне.

Верити с трудом подавила в себе сгон, вспоминая все те горькие упреки, что она так самонадеянно бросила в лицо Люку во время их разговора о браке. Ей стало стыдно за необоснованные обвинения.

— Мне кажется, он был настолько травмирован и настолько разочарован, что просто не смог забыть ее предательства, — задумчиво продолжала Карли. — Несколько месяцев они еще прожили вместе, но все больше и больше отдалялись друг от друга. Он, видимо, понимал, что никогда не сможет ей доверять. А Хулиетта завела роман с другом Люка, прямо у него под носом. Только тогда Люк подал на развод…

— И Хулиетта заболела?

— Нет, заболела она через несколько месяцев после развода, когда уже вновь жила со своим первым любовником, на содержании своего отца, кстати сказать…

— А где теперь ребенок? — не выдержала Верити.