И вожделенный для нашего героя миг настал. Зимой 1772/73 г. Суворов прибыл в Петербург, благополучно избежал военного суда за нарушение приказа Веймарна не покидать Польшу и самоуправную победу в Литве, секретно осмотрел шведскую границу и установил, что опасности войны не севере нет (Д I.2. С. 41). Он был даже рад, что числился при Санкт-Петербургской дивизии A.M. Голицына без должности. 4 апреля 1773 г. на имя командира дивизии поступил приказ Военной коллегии: «Генерал-майор и кавалер Суворов определен по желанию его в Первую армию» (Д I.475). Александр Васильевич без промедления выехал в столицу Молдавского княжества городишко Яссы и в начале мая попал наконец-то на «настоящую войну». Угодив при этом на самый незначительный участок, с малым отрядом и задачей отвлечь турок от действий главных сил Румянцева под крепостью Силистрией.

В ставке Румянцева Александр Васильевич ознакомился с состоянием Первой армии, намного более печальном, чем виделось из Петербурга. После громких побед 1769–1771 г. войска год простояли без дела. С турками было заключено перемирие, шли бесплодные переговоры. Целый год османская армия наращивала силы к западу от Дуная, а русская армия на восточном берегу, получая подкрепления, таяла с гораздо большей интенсивностью, чем Суворов допускал в самых жестоких боях. Александр Васильевич и ранее заботился о здоровье солдат. Но после страшной картины «мирных» потерь, казавшихся русскому командованию того времени неизбежными и допустимыми, полагал вопросы качественного продовольствия, санитарии и военной медицины фундаментальными для его военной стратегии^{31}.

Организация стратегической обороны, которой занимался в Молдавии П.А. Румянцев, с точки зрения военной мысли Суворова, была давно прошедшим днем. Главное, что для наступления за Дунай на решающем направлении: болгарский город Шумла, затем крепость Силистрия, вокруг которой группировались основные силы неприятеля, — Румянцев имел всего 15 тысяч солдат. Наступать планировалось из оборонительных порядков, без сосредоточения сил, т.е. демонстративно, а не результативно. Демонстрацию на левом фланге, ниже по течению Дуная, у Измаила, осуществлял 4-тысячный отряд генерал-майора О.А. Вейсмана. На правом фланге — 4-тысячный отряд генерал-поручика П.А. Потемкина, будущего фаворита императрицы Екатерины II. Еще правее, выше по течению Дуная располагалась 12-тысячная дивизия генерал-поручика И.П. Салтыкова. К этому слабому сыну великого отца, победителя Фридриха Великого, фельдмаршала П.С. Салтыкова, и попал генерал-майор Суворов. Все отряды получили приказ Румянцева атаковать, отвлекая турок от направления главного удара армии.

ТУРТУКАЙ

Суворов, вопреки легенде об атаке на Туртукай без приказа, действовал по распоряжению Салтыкова, в рамках общей диспозиции Румянцева и во взаимодействии с Потемкиным^{32}. Собственно, он и был послан в местечко Негоешти, чтобы повести свой отряд в «поведенную экспедицию» (Д I.476), о подготовке которой регулярно докладывал Салтыкову.

Негоештский отряд Суворова состоял из Астраханского пехотного полка, донского казачьего полка и трех эскадронов Астраханского карабинерского полка. На бумаге — серьезная сила. Но в Молдавии, в результате потерь от болезней, Астраханский пехотный полк имел в строю едва половинный состав — 500 человек; с конницей у Суворова было чуть более тысячи воинов. Малочисленность ударных сил десанта он хотел компенсировать внезапностью атаки. Для этого скрытно собранные в тылу лодки перебрасывались к Дунаю по суше, на волах.

За Дунаем, напротив его отряда, 4 тысячи турок основательно укрепились вокруг городка Туртукай. Крутые берега реки, высоты, глубокие овраги, вражеские батареи были тщательно разведаны.

«У них в Туртукае рытвины, дома, пушечки», — написал Суворов. А у него было 500 русских солдат! Турки еще не знали Александра Васильевича. В ночь на 9 мая они переправились через Дунай и попробовали напасть первыми, внезапно для себя встретив гораздо ближе, чем предполагали. Генерал сам участвовал в сумбурном, но победоносном бою, проведенном силами конницы. Некоторые турки спаслись, но командный состав попал в плен (Д I, 484). Суворов уточнил силы турок, но и его намерения были раскрыты.