Читаем Суворов полностью

Старший сержант, заботящийся в роте обо всех, включая больных в лазарете, помнит местоположение и занятие каждого «наизусть», и контролирует все, включая сферы деятельности ротных обер-офицеров. В отличие от них, старший сержант, «по его многоделию, капральством не правит». Он является авторитетом во всех экзерцициях, идет на парад и в бой с фузеей, повесив трость — знак своей власти — за специальную петельку на пуговицу мундира. Но настоящее место старшего сержанта — в ротной квартире, где недельными сменами сидят, прислонив к стене фузеи без штыков, вестовые от каждого капральства. Компанию им составляют два ротных барабанщика, флейтист, цирюльник, мастеровой, плотник и 4 извозчика с лошадьми, готовые везти, куда нужно, колесный ящик с ротными палатками и ящик с 6-дневным запасом продовольствия.

Можно быть уверенным, что где старший сержант — там центр роты, хотя бы ее капитан скакал по своим делам туда и сюда. Даже когда полк расположен на квартирах в сельской местности, да так широко, что между капральствами одной роты 10 и больше верст, старший сержант не теряет управления. Просто в этом случае вестовой, прошедший от него со своей фузеей до родного капральства, неся за лацканом левого рукава письменное распоряжение, должен получить смену: в обратный путь капрал пошлет другого вестового. (Картина, невероятная для других европейских армий, где к такому вестовому нужно было приставить двух охранников, чтоб не сбежал, и унтер-офицера, чтобы следить за охранниками.)

Не будет преувеличением сказать, что в старшем сержанте Суворов видел прочный фундамент порядка в роте, даже когда капитана нет или — о, ужас! — в нее прислан капитан извне, аж из другой роты. «Когда капитан будет куда командирован и роту примет у него другой офицер, то хотя бы тот офицер не первый случай и его роты был, однако как также и тот потом откомандирован быть может, и ротой напоследок по недостатку в ней офицеров будет командовать офицер другой роты, того ради старший сержант, как он при роте всегда безотлучен, с отсутствия своего капитана должен наблюдать весь порядок правления роты и хозяйства, как было при капитане, дабы когда тот в роту возвратится, во всем на нем не только за какое ослабление порядка, но и за различие в правлении роты (разве по обстоятельству времени та перемена учинена будет полковым командиром) строго не взыскал».

Тоже мне открытие, — скажете вы, вспомнив роль старшего сержанта в современной нам армии. Да, особых отличий нет, но полезно помнить, что за эту роль мы в немалой мере обязаны Суворову. Он указал, чтобы «старшему сержанту быть о правлении роты весьма знающему, в поступках благонравному, в исправлении своей должности повелений полковых и его ротного командира неутомленному, и от оного содержанным быть в отличности против прочих нижних начальников». Что же, «отличность» сохраняется…

Кандидатом в старшие сержанты был младший сержант. Это — унтер-офицер на все руки, и в командовании капральством, и в караулах, и «за офицера командируется во всякую отсутственную команду и в отлучки». Но главное — он «о должности старшего сержанта весьма сведущ, дабы по произведении того в офицеры или по какой чрезвычайной отлучке он тотчас в его должность вступить мог».

Ротное хозяйство старшему сержанту помогали содержать в порядке каптенармус, ведавший имуществом, в том числе оружейным, и фурьер, занимавшийся продовольствием. «Каптенармус и фурьер всегда при роте при их должностях, разве чрезвычайно куда от полка наряжены будут, и в строю не при плутонгах (стрелковых шеренгах. — Авт.)[28]. Ибо в недостатке сержантов и капралов во взводах и плутонгах место их (занимают) экзерцирмейстеры (инструкторы по строевой подготовке из рядовых. — Авт.), а когда их в строю довольно, то экзерцирмейстеры как рядовые».

Каптенармус «помощника при роте, кроме правящего должность фурьера, не имеет. И когда ему какие вещи починить, исправить и вычистить следует, требует людей в помощь от старшего сержанта. В случае его болезни или чрезвычайной отлучки старший сержант, ведая по его табели сам все, может на время определить вместо него правящего должность фурьера, которой на его убылое место, если того достоин, повышается».

В свою очередь фурьер, готовясь к повышению в каптенармусы и вникая в его дела, получал в помощники солдата, «грамотного из старых рядовых, не из дворян». Этот ветеран освобождался от обязанностей, кроме строевых и караульных, прежде всего от учений. Поэтому от фурьера, повышенного из старых солдат, «кроме его места в строю ротный командир и старший сержант довольного строевого знания на нем не взыскивают. Плутонгом и взводом (он) не командует. Но всегда опрятен и приборен, смел и поворотлив».